— Да, а потом она отошла в туалет, а я пришел сюда.
— Вы поссорились? — спрашивает девчонка и я качаю головой.
— Так, ладно, давайте разделимся и осмотрим каждое крыло университета. Может, она утомилась и пошла отдохнуть в тишине.
Мы все понимает, что ни черта подобного. Лилит просто провалилась сквозь землю. Я забываю о присутствующих, и бегу к выходу из зала, доставая телефон и открывая камеры университета прямо находу.
Но они… выключены. Все.
Мне хочется бросить мобильник через весь коридор. Плохое предчувствие подкрадывается все ближе и ближе, пока в какой-то момент в горле не возникает ком переживаний. Я стараюсь заверить себя, что с моей девочкой ничего не случилось, что здесь она в безопасности, но у меня не получается. Мне до жути страшно.
Для меня нет ничего важнее Лилит, и это ни для кого не секрет. Ее сотовый у меня, а это значит, что я даже не могу отследить ее передвижения. Мой мозг накрывают хаотичные мысли, страшные картинки переплетаются с хорошими. Вот она в безопасности, стоит у окна в одном из коридоров, а в другую секунду уже отбивается от какого-то ублюдка.
Я продолжаю бегать по кругу, ругаясь себе под нос и одновременно молясь богу, чтобы с ней все было в порядке.
Господи Иисусе, не дай ее в обиду, молю.
Остановившись посреди главного коридора, где мы договорились встретиться с ребятами, я закрываю лицо ладонями, устало проводя по нему ими. Сорвав клыки, я бросаю их куда-то в сторону, тоже самое делаю и линзами, наплевав на то, что глаза не стоит трогать немытыми руками. Так плевать. На все.
Где она? Где моя малышка?
Ко мне подбегает Хантер, а за ним, с другого коридора, Роуз. Оба качают головой. Глаза девушки друга полны слез и это лишь усугубляет мое и без того паршивое настроение. Еще немного и я вырву волосы на своей голове.
— Едем к ней в квартиру, — говорю я.
— Какой смысл? Ключи были в сумочке, она бы не попала в дом, — заикаясь произносит Роуз, и я ругаюсь вновь, понимая, что она права.
Мне не остается ничего другого, кроме как снова достать телефон и набрать номер ее отца. Он берет трубку практически сразу и, когда я объясняю, что случилось, по ту сторону раздается ужасающая тишина.
Я чувствую себя виноватым. Почему я вообще додумался оставить ее? Надо было подождать у туалета, пока она сделает свои дела, а потом вернуться в зал вместе. Мне хочется причинить себе физическую боль. Как я мог подвергнуть ее опасности?
Кто вообще посмел ее трогать? У Лилит нет врагов.
Может… может ли это быть кто-то из людей отца, последовавших за мной в Луисвилл, чтобы отомстить?