— Замечательный городок, — улыбается Майкл.
Так проходит половина вечера, пока нас всех не достает это натянутое общение и мы не расходимся на танцполе.
* * *
Я бегу за ним, спотыкаясь о собственные ноги. Музыка из зала слышится все тише и тише, пока окончательно не остается где-то позади. Мы хихикаем, пьяные и счастливые. Туфли давно в моих руках, пока я следую за Мэйсоном босая, чулки не защищают меня от холода, который касается моих стоп.
Он проверяет все ручки, ища открытую кладовку, пока не добирается до той, где у нас впервые все произошло. Посмотрев по сторонам, Мэйсон заталкивает нас внутрь и, хлопнув дверью, прижимает меня к ней, горячо целуя. Требовательные руки скользят по вырезу платья, хватая за пояс чулка и просовывая под него пальцы.
Его обжигающий рот касается всех оголенных участков моей кожи, он будто бы не знает, на чем остановиться, желая поглотить меня всю и сразу, целиком, не оставив ни косточки. И я не против, более того, сама хочу того же.
— Теперь я понимаю, почему ты хотела посмотреть со мной «Синдбада» неделю назад, — шепчет он, вновь припадая к моим губам. — Это платье сводит меня с ума, оно закрывает все важные участки и все равно заставляет задыхаться от фантазий.
Взяв меня под попу, парень легко поднимает мое тело и сажает на ближайшую плоскую поверхность, нетерпеливо поднимая платье до талии и падая передо мной на колени. Когда его голова оказывается между моих ног, я крепко хватаю его за волосы, задыхаясь от возбуждения. Я так сильно его хочу, что становится больно.
— Черт возьми, ты просто невероятно пахнешь, — шепчет он, проводя губами по линии внутренней стороны моего бедра. — Эти чулки сводят меня с ума, Лилит! — оттянув пояс чулка, он резко отпускает его, отчего тот ударяется о нежную кожу с характерным звуком. — М-м, черт.
Я не способна говорить хоть что-то. Мы терпели весь вечер, я была уверена, что не доживу до того момента, когда он наконец-то трахнет меня. Пальцы Мэйсона подрагивают, продолжая целовать кожу моих ног, он поднимается ими выше и выше, пока не прикасается к середине моих трусов, проводя пальцами практически невесомо.
Я уже давно намокла и изнываю от ожидания, когда он сделает с этим хоть что-то. Продолжая нашептывать мне всякие приятности, Мэйсон поднимается губами все выше и выше и крепко целует прямо там, где тело жаждет его больше всего. Он проводит языком по мокрому шелку моих трусов, стонет и рычит, пока его терпение окончательно не заканчивается и он не отодвигает кружево в сторону, обнажая меня перед собой.