Отодвинувшись от Майкла, кладу руку на его спину и показываю на ребят.
— Этих ты знаешь, — указываю на Хантера и Роуз, — а это Мэйсон, хотя с ним ты уже тоже виделся.
Неловко. Очень неловко. Они смотрят напряженно, будто готовы снова сорваться и наброситься друг на друга. Я постукиваю ногой по земле, ожидая, что будет дальше и в тайне надеясь, что эти двое смогут нормально взаимодействоваться друг с другом хотя бы сегодня.
Майкл первый двигается с места и, подойдя к Мэйсону, нехотя протягивает ему руку. Тот смотрит сначала на ладонь, потом на лицо моего нового друга, и после на меня. Судя по всему, он видит что-то такое, что заставляет его закатить глаза и все же пожать протянутую руку. Из меня с шумом выходит весь воздух, и я довольно улыбаюсь, напряжение со стороны Хантера тоже сходит на ней. Видимо, не одна я переживала об этом моменте,
— Отлично выглядите, ребята, — отойдя от Мэйсона на два шага произносит Майкл и останавливает взгляд на Роуз, присвистнув. — Смело.
Для Хантера эти слова, как красная тряпка для быка. Он снова начинает бурчать, а потом спорить с Роуз, которпя бесконечно посылает его куда подальше, и так до тех пор, пока она не наклоняется к его уху и не шепчет что-то такое, отчего парень сначала густо краснеет, а потом улыбается, как хищник, притягивая ее вплотную к себе. Что ж, бомба нейтрализована.
Впятером мы проходим внутрь, оценивая, как украшен университет изнутри. Здесь тоже постарались. На шкафчиках та же паутина, что и на улице, но в отличии от той, на этой висят пластмассовые пауки и, подняв голову к потолку, вижу, что и оттуда они свисают. По углам сидят скелеты в обнимку с тыквами, а перед входом в спортивный зал, который будет служить сегодня полем для тусовки, стоит смерть с косой, тоже пластмассовая, если не считать плаща.
Зал забит практически под завязку, а длинные столы завалены разнообразными закусками и безалкогольными напитками. В отличии от нас преподаватели не стали заморачиваться над костюмами, придя в обычных костюмах и платьях. Их задача сегодня — следить за нами, но, как и в прошлые разы, на большую часть нарушений они будут смотреть сквозь пальцы.
— Хочешь чего-нибудь? — шепчет мне на ухо Мэйсон, приобняв за бедро.
— Может, тебя? — тихо говорю ему, повернув голову.
Он снова улыбается той самой улыбкой, от которой слетают мои трусики. Мне хочется затащить его в ближайший темный уголок и снять с него этот костюм вампира, любуясь сладким телом под ним. Я веду себя, как животное и, клянусь, стараюсь держаться. Получается у меня плохо, я словно изголодавшаяся, понимаете? Каждый раз, когда я стараюсь не набрасываться на Мэйсона, мне становится все хуже и хуже, пока возбуждение не превращается в нечто болезненное.