Шумно втянув запах моего возбуждения, он припадает ко мне губами, его горячий и влажный язык нетерпеливо проходит между моим складками, задевая клитор и погружаясь вовнутрь моего естества.
Схватившись одной рукой за полку над головой, второй я еще крепче сжимаю его волосы, не позволяя отстраниться. Мои глаза в блаженстве прикрываются, пока грудь быстро поднимается и опадает. Воздуха настолько много, что я дышу часто и обрывисто. Он слишком хорош, даже знать не хочу, с кем он этому научился.
— Тебе нравится? — шепчет Мэйсон мне в киску, а потом немного отстраняется, подняв голову.
Я смотрю на него сверху, чувствую такую невероятную власть над ним, что возбуждаюсь еще сильнее. Мои пальцы отпускают его волосы и проходят по линии его губ. Высунув язык, он облизывает указательный, а после засовывает его себе в рот. Там горячо и влажно, и я стону еще громче, ерзая бедрами.
— Очень нравится. Пожалуйста, не останавливайся. Я ждала этого весь вечер, — тихо умоляю я, вызывая у него довольную улыбку.
Когда его голова снова зарывается между моих бедер, исследуя каждую складку и неровность, я закидываю ноги на его широкие плечи и откидываюсь на какие-то банки, дрожащие под моим весом.
Оргазм подбирается все ближе и ближе, пока в какой-то момент я уже не способна держать тело ровно, вздрагивая и елозя под ним. Мэйсон крепко хватает меня за бедра, удерживая на месте, пока высасывает из меня абсолютно все, до последней капли.
Мой мозг превращается в кашу, сытая и довольная, пытаюсь привести свое дыхание в порядок, но мне это не удается, потому что, когда парень встает на ноги, возвышаясь надо мной, такой потрепанный и покрасневший, новый укол отдается прямо в моей киске. Его фигура закрывает меня от всего мира. Он такой большой и сильный, что я в очередной раз не могу поверить, что этот парень всецело принадлежит мне, каждая его частичка. Все мое. Я могу трогать его, когда вздумается, могу целовать, не прося разрешения. Невероятные ощущения.
— Я больше не могу терпеть, — хрипло говорит он, скидывая на пол свой вампирский плащ. На нем остается линь водолазка с высоким горлом и брюки.
Пока его пальцы судорожно справляются с ремнем, я поддаюсь вперед, поднимая водолазку до самой груди и оставляя ее над ней, обнажая косые мышцы и пресс, вплоть до подтянутых грудных мышц. Мои ногти слегка царапают его, вызывая очередную волну одобряющих стонов. Господи, как же ему нравятся мои прикосновения. Это сводит меня с ума. Он становится таким покладистым и послушным, только бы ему дали еще кусочек. Мой сладкий мальчик.