— О чем ты думала? — хриплю я, наклонив свое лицо к ее. Наши губы оказываются так близко друг к другу, что я не могу удержать желание опустить на них взгляд.
— Это ты о чем думал? — с не меньшей злостью выпаливает она. — Как ты здесь оказался? Это твой дружок оповестил тебя, да? Хантер не умеет держать язык за зубами.
— Каково будет твое удивление, если я скажу, что это сделала твоя ненаглядная лучшая подружка?
Лилит хмурится, на ее лицо отражается недоумение, вызывающее у меня улыбку.
— Что?.. Нет, она бы не стала. Зачем ей это? Зачем ты меня обманываешь?
— Обманываю? — я смеюсь. — Лилит, оглянись! Все вокруг видят, как ты хочешь быть со мной, кроме тебя самой! Разуй свои прекрасные глаза, милая, и перестань искать причины, почему ты не хочешь меня. Перестань пытаться трахнуться хоть с кем-то, чтобы убедить себя, что я тебе не нужен. Ты смешна, ведешь себя как долбаный клоун!
Она пихает меня, но я не сдвигаюсь ни на сантиметр. Ее глаза полны слез, и я хочу, чтобы Лилит заплакала, приняв правду, которую всячески пытается скрыть сама от себя. Сердце не обманешь, и я знаю, что оно до сих пор бьется и ради меня в том числе.
— Я ненавижу тебя, Мэйсон. Ты худшее, что случалось со мной в жизни. Ты ничто. Ты ничего не значишь. Ты лишь ублюдок, который всячески пытается найти свое место под солнцем. Ты никому не нужен, Мэйсон. Никому. Разве что своей мертвой матери.
Я застываю. Дыхание останавливается. Сердце останавливается. Все мое тело останавливается. Нет. Она не могла сказать такое. Лилит не жестокая. Не настолько. Я… я заслужил эти слова?
Мое тело становится легким, практически невесомым, когда я отстраняюсь от нее. Делаю шаг назад, потом еще один, и еще, стараясь убраться как можно дальше от причиненной ею боли. Мои глаза смотрят в пол, не моргая, а пальца впиваются в кожу головы, когда я запускаю их в волосы.
Больно. Почему так больно?
— Мэйсон… — осторожно начинает девушка, будто только сейчас осознав, что выпалила.
— Пошла вон, Лилит, — тихо говорю я, без каких-либо эмоций.
— Я… — вновь пытается она.
Это становится последней каплей и, схватив ее выше локтя, толкаю к выходу из этого коридора.
— Вон, — кричу ей, смотря со всем безумием. — Вон, Лилит, иначе… Святое дерьмо, иначе я убью тебя прямо сейчас, — последнее я добавляю спокойнее, сглатывая ком в горле, давящий, перекрывающий доступ к кислороду.
Мои глаза замыливаются от скопившейся влаги. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, а потом она срывается с места, убегая. Я провожаю ее взглядом, прежде чем привалиться к стене одной рукой. Всхлип злости вырывается из моего рта и, хлопнув по крашенному бетону, отталкиваюсь.