— Ну-ка стоять! — спохватывается Майкл, наконец-то заметив мое присутствие и, оттолкнув меня в сторону, прячет Лилит себе за спину. Моя бровь дергается в любопытстве. Серьезно, он спрятал ее от меня? — Это ты! — восклицает он, во взгляде мелькает узнавание.
Девушка, схватив его за руку чуть выше локтя, выглядывает из-за спины. Страха больше не осталось, она раздражена и все еще возбуждена. Я не рассчитывал на теплый прием.
Схватив Майкла за воротник его одежды, тяну на себя. Он повторяет мое движение. Его не смущает наша заметная разница в росте, парень даже не чувствует моей угрозы. Похвально.
— Проваливай, — говорю ему я и отпихиваю в сторону.
Слышится рык, а после он толкает меня в стену и давит локтем на мое горло, обездвижив своим телом.
— Какого лешего ты здесь делаешь? — цедит он сквозь зубы. Я чувствую исходящую от него ярость всем своим телом, знаю, что он в шаге от того, чтобы ударить меня, и это осознание почему-то заставляет мое тело задрожать от смеха.
— Майкл, не надо! — вмешивается Лилит, опустив руку на его плечо.
— Майкл, не надо! — передразниваю я писклявым голосом, ухмыляясь.
Это выводит его из себя и, зарычав вновь, он ударяет мое тело о стену снова, на этот раз больнее.
— Лилит, он же долбаный извращенец, страдающий вуайеризмом! — цедит парень, не отрывая от меня взгляда, а я смеюсь, громко. Это все так забавно. — Как ты здесь оказался, ублюдок?
Господи, это превращается в какой-то цирк. Закатив глаза, перестаю церемониться и отталкиваю парня одним резким движением. Он делает два шага назад от неожиданности, а потом с ревом бросается на меня, занося кулак. Я позволяю ему сделать один удар по моей скуле, которая сразу же заплывает от боли, а потом бросаюсь на него.
Мы превращаемся в одну большую кучу на полу, наши руки взлетают в воздух, прежде чем опуститься на наши лица и тела. Мой взгляд затуманен, я чувствую, как глаза темнеют от желания прикончить его. Он силен ровно так, как я себе это представлял, но не настолько, чтобы удержать меня или победить. Может, при других обстоятельствах, но точно не при этих.
Майкл трогал мою девчонку, прикасался к ней, лизал и кусал, получал кайф от нежности ее кожи, от ее запаха и чистоты тела. Я молюсь богам, чтобы их губы ни разу не прикоснулись друг к другу. Если я узнаю, что он целовал ее, это сорвет мне башку окончательно.
Запах крови наполняет мой нос, когда он разбивает мне губу. Мои различные кольца и перстни оставляют глубокие порезы на нем, рассекают загорелую кожу. От его светлых глаз не осталось ни следа, они полностью потемнели от желания уничтожить меня, защитить Лилит, предстать перед ней гребаным рыцарем в сияющих доспехах.