Нет, мне нужно нечто большое, что-то, чему мама станет свидетелем. Я хочу улыбнуться от своего безумия. Пусть она увидит, в кого превратила меня. Она должна была стать хранительницей гребаного очага, быть мамой и женой, а вместо этого выбрала стать законченной изменщицей, которая даже не способна взять ответственность за свои поступки и уйти от нас.
— Дамы вперед, — доносится до меня его басистый голос и, улыбнувшись еще шире, благодарю мужчину, пройдя к кассе.
Я чувствую его взгляд на своем теле, может, он смотрит сейчас на мою задницу. Хоть это и противно, но я рада тому, как легко он повелся. Можно было бы воспользоваться его телом, а потом посадить за решетку, секс с несовершеннолетними наказуем, хоть я и достигла возраста согласия. Может, это даже станет второй частью моего плана.
Милая девушка передает чек бариста и, еще раз поблагодарив Тобиаса, я отхожу к зоне ожидания, наблюдая за тем, как он делает свой заказ. Когда он идет в мою сторону, я подавляю неприятное чувство и снова широко улыбаюсь.
— Извините за вопрос, но я никак не могу отделаться от мысли, что мы где-то уже виделись. Мы с вами случайно не знакомы? — спрашивает он, остановившись рядом со мной, так близко, что я могу почувствовать тепло, исходящее от его тела.
Боже, мам, ты серьезно? Он же до ужаса банален! Избитая фраза, вылетевшая из его рта, вызывает у меня смешок. Пока Тобиас думает, что он вызван искусным флиртом, я умираю от стыда. Мне стыдно за то, что моя мать повелась на вот это. Рыба, выброшенная на берет и то флиртует лучше, чем этот старик.
— Не припомню такого, — низким голосом говорю я.
Его шея краснеет, ему нравится это, я бы даже сказала, что он кайфует. Ну и мерзость.
— Простите, если покажусь слишком прямолинейным, но сколько вам лет? Вы выглядите очень молодо.
— О, мне только исполнился двадцать один год.
Ложь срывается легко, без единой запинки. Пусть мой рост оставляет желать лучшего, но все мои части тела быстро сформировались, из-за чего я выгляжу старше своих лет. Не настолько, конечно, чтобы поверить, что мне двадцать один, но я надеюсь, что он достаточный невнимательный дурак, чтобы повестись на это.
— Тобиас, — протянув руку, говорит он.
— Миранда, — не теряюсь я, принимая его ладонь.
Она холодная, но приятная. Не будь он тем самым Тобиасом, может, я бы даже развлеклась с ним с чуть большим удовольствием.
— Прекрасное имя, оно тебе подходит.
Как быстро мы отпустили все формальности. Это имя мне вообще не подходит, оно не олицетворяет то, кем я являюсь. Для меня нет ничего лучше, чем Лилит. Имя дала мне мать, но даже несмотря на все, что сейчас происходит, я благодарна ей за то, что она назвала меня именно так. В любом случае, когда я только вылетела из ее утробы, она еще любила меня, нет смысла винить прошлую маму за поступки той, которая у меня сейчас.