Я держу в голове, что еще два года (В США 12 классов ) и смогу переехать от них в какой-нибудь университет, а позже снять квартиру. Мне ненавистно видеть лицо матери каждое утро, смотреть, как она собирается на работу, прихорашивается, потому что там, в офисе, ее несомненно будет ждать Тобиас.
Я проверяю ее телефон. Иногда, когда убеждена, что она этого не заметит, когда уходит в душ, оставив его на зарядке. Помню, как делала скриншоты переписок и отправляла себе, чтобы потом показать их отцу. Моя мать настолько уверенная в себе сучка, убежденная в том, что Блэк никогда не заглянет в ее телефон, что это даже восхищает.
— Мне звонили из школы сегодня утром, — тон папы становится немного жестким и, опустив голову, я смотрю в тарелку. Черт, я прогуляла последние два урока. — Ты делаешь это слишком часто. Твой учитель сказал, что ты пропускаешь минимум четыре урока в неделю, обманывая, что тебе срочно нужно домой, либо вообще на них не приходя. Кажется, твоя ложь перестала работать. Не хочешь рассказать мне в чем дело?
Отец никогда не заставит меня почувствовать себя ненужной или неправильной. Даже если я делаю что-то, что его расстраивает, он не спешит кричать и разочаровываться. В отличии от матери папа пытается понять ситуация, решить ее мирным путем.
Ты подросток, Лилит, в твоем возрасте нормально поступать необдуманно и совершать ошибки. Все подростки в какой-то момент начинают чувствовать себя самостоятельными, взрослыми и всесильными, не осознавая, что на деле просто причиняют себе вред. Я просто хочу убедиться, что нет чего-то такого, что угрожает твоей жизни или заставляет тебя чувствовать себя нелюбимой в этом доме.
Он часто говорит мне подобное. В его понимание быть подростком — значит быть безбашенным и совершать необдуманные поступки, потому что он сам был таким. Отец называет это слишком неустойчивыми гормонами. Периодически я хочу крикнуть ему, что гормоны здесь не причем, что меня сводит с ума то, что творит с нашей семьей мать, но сдерживаюсь, в очередной раз представляя его грустное лицо. Я боюсь разбить ему сердце. Боюсь, что, если мама в самом деле уйдет, это уничтожит его и я потеряю его морально. Мне хочется, чтобы он сам обо всем узнал и решил это, чтобы я не чувствовала, что приложила к этому руку. Как же все сложно.
— В последнее время я себя плохо чувствую, — мямлю я, продолжая мазать еду. — Не высыпаюсь, у меня нет аппетита, и голова болит.
Это хорошая ложь. Моя потеря веса не может остаться незамеченной, а это значит, что я могу воспользоваться своей проблемой, чтобы спасти свою задницу. Что я делаю, когда прогуливаю? Да ничего особенного. Курю, гуляю и трахаюсь — стандартный набор неблагополучного подростка.