После того, что произошло между нами на кухне, мы активно делаем вид, что этого не было. Получается у нас, честно говоря, паршивенько, напряжение тел выдает нас с головой. Брюки Мэйсона сохнут на батарее вместе с трусами, и я крепко сжимаю руку в кулак, не позволяя себе потянуться к узлу полотенца, расслабляя его.

— Актеры из них, конечно, полная туфта, — фыркает Мэйсон. — Отвратительная постановка.

Он сам не замечает того, как его ладонь касается моей, переплетая наши пальца. Я смотрю на браслет, кольца и перстни на его пальцах, сжав губы. Ему идет серебро, как и идут все эти украшения. У Мэйсона особый стиль во всем, он любит свободную одежду, не считая облегающих футболок и водолазок. Его куртки и ветровки всегда оверсайз, как и брюки, спортивные штаны. Он кайфует от разных украшений. Когда мы были вместе, он хотел пробить себе хрящ на ухе, но что-то остановило его. В общем, Мэйсон отличается от других парней, он особенный. Но так можно сказать о каждом, да? Тот, кого ты любишь всегда кажется тебе особенным.

Не вырывая своей руки, нехотя перевожу взгляд на телевизор. Я чувствую себя бодрой и полной сил. Еще пару часов и нам придется разойтись, так как мне нужно будет собираться в университет.

Предложит ли он вновь встретиться? Может, попросит еще один день и ночь, которые мы проведем вместе? Не знаю, хочу ли этого. То есть, хочу, но будто бы пора остановиться. За последние несколько часов между нами было больше взаимодействия, чем за все три месяца.

— О чем думаешь? — спрашивает он. Я даже не замечаю, в какой момент он начал смотреть на меня.

— Об учебе, — быстро выпаливаю я. Это ведь не совсем ложь, да? — В этом году я решила заняться своим курсом и своими показателями. Думаю о том, какие стороны мне надо подтянуть.

Мэйсон смотрит на меня долго и, даже если замечает, что мои слова наглая ложь, не спешит опровергнуть их.

Его рука, держащая мою, сжимается. Это жест поддержки.

— У тебя все получится.

— Слушай, расскажи мне, как ты все же попал в наш университет в образе студента? Вышестоящие знали об этом?

Мэйсон поднимает наши руки и, наблюдая за ними, лениво поглаживает большим пальцем мою кожу.

— Деньги, сладкая. Все в этом мире решают деньги. И да, они знали, но мы платили им слишком много, чтобы они позволили себе раскрыть рот, — объясняет он, — Знаешь, я скучаю по этому. Имею в виду, не по учебе, а по ощущениям, когда ты обычный студент.

— На кого ты учился, когда былнастоящим студентом? — любопытствую я.

— Я учился в области информационной безопасности и пентестинга (Пентест — метод оценки безопасности компьютерных систем и т. д. ), а потом развивал свои навыки, дойдя до уровня, который имею сейчас. У отца были отличные связи и, хоть он и ненавидел меня, иметь хорошего хакеры под боком всегда полезно, поэтому помог в этом. Забавно, что он даже предположить не мог, что его помощь обернется против него, — Мэйсон довольно хмыкает на последних словах.