— Только сон и ничего больше, — строго говорю я, а он тем временем радостно кивает и снова откидывается на спинку сиденья.
Взволновавшись о своем очередном не до конца обдуманном решении, я запускаю двигатель, когда Мэйсон возвращает мне ключи, и выезжаю из парковки. Всю дорогу я стараюсь не смотреть в сторону сидящего рядом мужчины, надеясь, что если буду игнорировать его присутствие, то он просто-напросто исчезнет.
Во лбу расцветает боль, виски начинают пульсировать, а сердце по-прежнему сжимается. Что с нами не так? С нами обоими. Люди расстаются каждый день, это нормально, когда ты с человеком не на всю жизнь, когда химия и гормоны спадают, и ты понимаешь, что ничего уже не чувствуешь. Расставаться это нормально. Разводиться это нормально. А вот быть одержимыми друг другом нет.
Я чувствую себя хомяком, которого засунули в клетку с колесом, и он бежит по кругу, не останавливается, не понимая, что конца у этой беготни нет. В моем случае получить желаемое было бы непозволительно легко. Я могу прямо сейчас съехать на обочину, остановить машину и поцеловать его. Мэйсон ответит на мой поцелуй со всей пылкостью. Мне не нужно добиваться его, не нужно бороться за то, чтобы получить хотя бы кроху его внимания.
А ему нужно. И он считает, что вполне нормально не оставлять меня в покое. Я думаю, этот парень не воспринимает мой уход из его жизни всерьез. Для него это лишь небольшая проблема, которую он обязательно исправит. Я не знаю, восхищает меня это или пугает.
Я бросаю на него взгляд, а потом еще один, и еще. На этого парня просто невозможно не смотреть. Укутавшись в свою куртку, он прикрыл глаза. Вся его поза говорит о том, что Мэйсон чувствует себя сейчас в безопасности. К тому моменту, как я подъезжаю к своему дома, его дыхание выравнивается и, потушив двигатель, не спешу будить его, откинувшись на спинку.
Хочется прикоснуться к нему, провести пальцем по щеке, обвести линию челюсти, уткнуться в этот мужественный изгиб шеи. Его лицо такое безмятежное, когда он спит. Все проблемы остаются в реальности, пока мозг путешествует по сновидениям. Что ему снится сейчас? Снится ли вообще?
Последние пару дней я вижу кошмары. Страшные и кровавые, в них меня всегда убивают разные мужчины, я не вижу их лица, но мозг осознает, что это не один и тот же человек. Я просыпаюсь вся пропитанная потом и мне приходится принимать душ, а потом менять постельное белье. Как правило, проснувшись от кошмара, я больше не могу уснуть.
— Я чувствую, как ты смотришь на меня, — сонным голосом хрипит Мэйсон. Я быстро отворачиваюсь, смотря на лобовое стекло.