— Тебе это приснилось, — вру я, а из его груди вырывается смешок.
Периферийным зрением я замечаю, как он приподнимает голову, наблюдая за мной. Это тянется так долго, что я начинаю ерзать на своем сиденье. Взгляд этого парня всегда такой пронзительный, что ты начинаешь чувствовать себя так, как будто на тебе нет одежды или как будто он заглядывает в самую душу. Ощущение, будто от него не скрыться.
Изредка, сидя в одиночестве дома, мне становится немного не уютно, возникает чувство будто за мной наблюдают. Я знаю, что такого быть не может, мой мозг просто слишком вымотан, поэтому представляет себя всякую чушь, но отделаться от этого ощущения практически невозможно, приходится ждать, когда оно пропадет само.
Мэйсон тянет руку в мою сторону и медленно гладит меня по лункам между костяшками, плавно поднимаясь к изгибу между моими пальцами. Это так приятно, он притрагивается до меня всего лишь кончиком своего указательного пальца, но я уже чувствую, как вся плыву, превращаясь в лужицу. Это место всегда было таким чувствительным?
— Идем? — тихо спрашивает он. Я киваю и выхожу из машины слишком поспешно, что вызывает у него очередной смешок.
Кожа, где он касался, по-прежнему горит. Рядом с Мэйсоном я становлюсь оголенным проводом, готовым пустить ток по всему телу от одного его незначительного прикосновения. Как же страшно так ярко реагировать на него, я боюсь, что в какой-то момент дойду до того, что стану копией Мэйсона, которая не сможет жить и функционировать без его присутствия. Или… я уже?
Мы проходим в квартиру, я скидываю обувь и, не поворачиваясь к нему лицом, прохожу вглубь. Если я нервничала, когда он просто сидел в моей машине, то сейчас, думаю, вообще не смогу описать, что происходит внутри меня. Каждая клеточка меня напряжена, нервы растянуты так, что еще чуть-чуть и порвутся к чертовой матери. Мои ладошки потеют, становится жарко, я начинаю паниковать, потому что не чувствую себя в безопасности. Вовсе не в том плане, что он меня обидит, я знаю, что Мэйсон никогда не причинит мне физическую боль. Я не чувствую безопасность в собственном теле, потому что не знаю, что оно может сделать, сорвавшись. Последнее, что я хочу, это кинуться на него как голодный зверь, которого наконец-то выпустили из клетки.
Моей спине становится теплее, когда Мэйсон медленно приближается к ней. В квартире тихо, слышится лишь наше шумное дыхание и возня автомобилей на дорогах, доносящаяся через приоткрытое окно. Я не позволяю ему подойти вплотную и, не оборачиваясь, нервно перебирая руками перед собой, иду в сторону кухни.