— Тебе запрещено приближаться ко мне, — неуверенно говорю я, потому что перестаю понимать, чего хочу.
Мэйсон тянется к карману своей куртки и, достав телефон, протягивает его мне.
— Хочешь позвони своему папочке и скажи, что я здесь, — дерзко бросает мне вызов он. Я смотрю на его мобильник так, будто он держит бомбу в своих рука и несколько раз облизываюсь, не зная, как поступить. Из груди парня вырывается стон, и он снова прячет свое лицо, уткнувшись в меня. — Не делай так, я еле держусь, — приглушенно говорит он, а я еще раз облизываюсь пока Мэйсон не видит этого.
По-хорошему мне действительно стоит позвонить папе и позволить ему скрутить этого несносного парня. Но не могу, потому что я глупа и влюблена. Он так настойчиво пытается меня заполучить обратно, что я оттаиваю с каждой его выходкой все сильнее и сильнее.
А этот запах. Я уже говорила, как хорошо он пахнет? Тонкий шлейф хлопка, черного перца и чего-то еще, что есть только у Мэйсона. Мне хочется облизать его всего, не пропустив ни одного участка этого прекрасного тела.
Мэйсон смеется и, сморгнув наваждение, смотрю на него. Хоть он и потрепанный, все равно очень и очень красивый. Таких, как он, больше не делают. Я провожу пальцем по его гладковыбритому подбородку и прикусываю кончик нижней губы.
— Проваливай из моей машины, Уайт, — требую из последних сил я, убирая свою руку от его лица, однако он хватает ее резким движением и притягивает обратно, оставив мягкий поцелуй на моем запястье.
— Ни за что, Ростлиф. Погуляй со мной, это все, что я прошу.
Действительно ли это все? Раньше мы никогда не гуляли. То есть, мы, конечно, могли сходить за продуктами или сгонять в пункт выдачи, если нам приезжал какой-то заказ, но не более того. Мэйсон не из тех, кто зовет тебя погулять или устраивает свидание, предпочитая проводить время дома и большую его часть лежать, уткнувшись между твоих ног. Черт, нельзя думать о таком. Отставить подобные мысли!
— Не хочу, — вру я.
Он оставляет еще один поцелуй на моем запястье, прежде чем я все же вырываю руку из его хватки.
— Если ты не хочешь гулять, то мы можем провести время как-нибудь по-другому. Чего бы тебе хотелось? Ты ела? Хочешь я отвезу тебя пообедать?
— Мэйсон, хватит. Что ты здесь делаешь? Уходи!
Я не могу и дальше слушать всю эту чушь, она сбивает меня с толку. Его тон такой обыденный, будто между нами нет никакой пропасти, и мы не разошлись более трех месяцев назад. Это не нормально и слишком опасно для моего сердца. Отпихнув от себя его руки, я возвращаюсь на водительское сиденье.