– Твои вещи, Лина.
– Я вижу. Но как они тут оказались? Мои коробки все еще стоят в прихожей моей квартиры.
– Эти вещи я перевез из своей квартиры.
– Из той, где мы жили вместе до Сейшел?
– Да.
– Ты их не выбросил? Столько времени прошло.
– Нет, не выбросил. Просто перенес в гардеробную.
– Зачем? Ты ведь тогда улетел и полностью оборвал со мной любую связь.
– Они должны были дождаться тебя.
– Понятно, – роняю сухо, чувствуя, как внутри снова поднимается злость.
Снимаю с плечиков свою шелковую сорочку темно-синего цвета, прохожу мимо него и скрываюсь в ванной комнате.
Быстро смываю под горячим душем остатки его поцелуев и напора, возвращаюсь в спальню и ложусь под тяжелое одеяло. Глеб ложится следом.
Он обнимает меня со спины и прижимает мое тело к своему горячему торсу.
– Глеб, не нужно, – упрямо пытаюсь высвободиться из его захвата. – Отпусти.
– Лежи спокойно, Лина, – хрипит он мне прямо в затылок, жестче фиксируя ладонь на моей талии.
– Я не хочу так.
– Как именно?
– Притворяться, что между нами все нормально. Что ничего не случилось на том острове.
– А что там случилось, по-твоему? – его голос в темноте звучит запредельно серьезно.
– Ты заставил меня пережить худший кошмар в жизни. А потом просто бросил в клинике.
– Я тебя не бросал.
– Да неужели? Ты даже ни разу не пришел ко мне в палату. Не позвонил. Не спросил, жива я вообще или нет после этого твоего бассейна с акулами.
– Я был в больнице, Лина.
– Хватит врать мне, Глеб. Мой лечащий врач сказал, что ты улетел в тот же вечер.
– Врач выполнял мои инструкции.
– Зачем ему было скрывать твой приезд, если ты действительно там появлялся?
– Чтобы ты не замкнулась в себе еще сильнее.
– Я не верю тебе. Это абсурд.
– Я приходил к тебе в палату каждую ночь, Лина. Все те дни, что ты там оставалась после шока.
– Это неправда. Я бы проснулась. Я бы почувствовала твое присутствие.
– Ты спала под сильными успокоительными препаратами.
– Нет...
– Да. Садился рядом на край кушетки, держал твою руку и подолгу разговаривал с тобой. Но ты спала и не реагировала на мои пальцы.
– Так это... это был не сон? – рвано выдыхаю я, и перед глазами вспыхивают смутные ночные образы из клиники. – Тот голос из темноты... Это был твой голос?
– Мой, – Глеб сильнее вжимает меня в свой торс. – Ты действительно думала, что я тебя там просто брошу одну на растерзание страхам?
– Я не знала, что думать, Глеб. Мне было очень больно и дико.
– Зато ты отлично справилась со своим главным зажимом. Ты настоящая умница, Лина.
– Мне было очень страшно в той воде, – на глазах наворачиваются горькие слезы смущения. – Ты должен был предупредить меня. Сказать обо всем заранее.