Завывания призраков достигли уже какого-то немыслимого накала. Даже Аида, старавшаяся теперь держаться поближе к коню Кингфишера, тревожно прядала ушами и трясла головой. Пару раз она бросалась на Кэрриона и клацала зубами в опасной близости от его головы – ей не нравилось, видимо, что рядом болтается какое-то странное существо в полном отрубе. До сих пор мне лишь каким-то чудом удавалось осаживать ее в последний момент, и я думала, что если за оставшееся время пути до места назначения Кэррион не лишится-таки половины лица, он будет передо мной в большом долгу.
Я держала язык за зубами изо всех сил, но темнота, вопящие тени, тряска и изнурительный холод в конце концов сделали свое дело.
– Долго еще? – Я планировала это крикнуть, чтобы Кингфишер услышал меня за воем метавшегося между деревьями ветра и лязгом упряжи лошадей, которые нервно грызли удила, но собственные нервы меня подвели – вопрос прозвучал хриплым шепотом. Впрочем, помня о сверхъестественном фейрийском слухе, я надеялась, что повторять не придется.
Он лишь слегка повернул голову вправо – единственный признак того, что все-таки расслышал, – тем не менее вскоре ответил:
– Мы почти на месте. Осталось от силы полчаса. Если пустим лошадей рысью, доберемся и того быстрее.
– Рысью?! – Я злобно рассмеялась. – Ничто из того, что ты можешь сказать или сделать, не заставит меня расплющить собственные гениталии о седло сильнее, чем они уже расплющены.
– Что, задница побаливает, человек?
– «Побаливает» – не то слово, – проворчала я.
– Буду счастлив утолить твою боль поцелуями, как только мы устроим привал. Многие говорили мне, что мой рот обладает целительными свойствами. Особенно он эффективен в тех случаях, когда оказывается у кого-нибудь между ляжками.
Обещание прозвучало шелковым шелестом, бархатным шорохом в ночи. Весьма соблазнительно. И возбуждающе, если уж быть откровенной с самой собой. Но к откровениям я в тот момент не была расположена. Я тихо закипала от ярости, и мне зверски надоело вздрагивать каждый раз, когда какая-нибудь ветка задевала мои плечи. Очень хотелось, чтобы этот ночной бросок уже закончился.
– Удивительное дело, – хмыкнула я.
– Что в этом удивительного?
– Что ты изъявил желание опять оказаться у меня между ляжками. В прошлый раз, когда такое случилось, я нарочно заставила тебя подпустить меня поближе и отвлекла внимание, чтобы стырить кое-что ценное.
По тому, как затряслись плечи Кингфишера, я поняла, что он смеется.
– Думаешь, я не сразу заметил, что ты стащила мой перстень?
– Я точно знаю, что ты этого не заметил.