— Привет, — здоровается первым. Лицо не выражает ничего. Ни-че-го.
— Привет, — так же ровно отвечаю я.
— Прекрасно выглядишь.
— Спасибо.
Нигде не вижу его женщины - той, по которой он сходил с ума, ради которой он пошел против воли отца и оставил ее себе. Странно, что он так на ней не женился, ведь она просила отдать его. Я ожидала, что к этому времени он уговорит родителей принять свою зазнобу, а она подсуетится и родит ему наследника. Но он меня удивил.
— Папа, это мама сшила платье для Аялы, — рассказывает Аиша.
— Знаю. Я удивился, когда узнал, что и ты будешь здесь. Но потом мама мне объяснила, почему.
— Да, — вздернув подбородок, отозвалась я. — Аяла и Тамерлан пригласили меня. Надеюсь, ты не против.
— Я не хозяин этой свадьбы, — усмехается Анвар, — а такой же гость.
— Мам, пап, — дочь пытается лавировать между нами. — Не ругайтесь хотя бы сегодня.
Анвар демонстративно прижимает Аишу к себе за талию и целует ее в висок.
— Мы не ругаемся, жаным. А ты так выросла.
— Мы просто давно не виделись, — объясняет она, пытаясь донести до него, что ей не хватает отцовского присутствия. — И еще я на каблуках.
Я замечаю, как в зал входит Тамерлан — хозяин вечера. Он идет уверенно и гордо, здороваясь с гостями, пожимая руки приглашенным на свадьбу бизнес-партнерам.
Смокинг сидит на нем безупречно, редкое серебро в висках только добавляет ему той опасной, зрелой харизмы. Вокруг него сгущается внимание всего зала.
Сама не знаю, почему, но я наблюдаю за ним.
Он хлопает какого-то низкого, полного мужчину по плечу, и его взгляд на секунду задерживается на нем, а потом скользит ко мне, будто он почувствовал, что я на него смотрю.
Этот взгляд касается меня слишком быстро и слишком остро. Словно темный огонь проходит по коже.
Быстро отвожу глаза, смутившись и ощутив мурашки, пробежавшие по спине вмиг, когда его взор коснулся моего лица.
— Жанель, дочка, — к моему большому удивлению, свекор сам подошел ко мне и протянул руку.
— Здравствуйте, папа, — ответила я и, коснувшись ладонью его плеча, поцеловала его в щеку. Я все еще так называю его скорее по привычке.
— Давно не видел тебя, кызым. Ты нисколько не изменилась, — говорит Касым, сжимая мои пальцы сильнее. Мне от этого неуютно, и я намеренно роняю клатч, чуть наклоняюсь, чтобы взять его, но меня опережает Анвар. Он поднимает сумочку, протягивает мне и, когда я забираю ее, наши пальцы невольно соприкасаются.
— Касым, Анвар, — Батима подходит к мужу и берет его под руку. На ней красивое вечернее платье, укладка, дорогие украшения. Но смотрит она все с той же грустью и обидой, которая до сих пор не прошла.