Пока мы ждём, я подхожу к примерочной и осторожно стучу в дверь.
— Аяла, можно войти?
— Да, конечно.
Она стоит перед зеркалом в белоснежном халате. И в её глазах я вижу усталость, которую невесты обычно скрывают за улыбками.
— Я хочу показать тебе один наряд, — предупреждаю, взяв её за руки. — Он не кричащий, не пышный, но в нём есть душа. Мне кажется, он отвечает всем твоим требованиям.
— Спасибо, тётя Жанель, — робко улыбается Аяла. — Мне с вами почему-то очень спокойно и легко. Будто мы уже давно друг друга знаем.
— Но ведь так и есть. Мы знакомы не первый год, Аяла. Я помню тебя ещё девочкой.
— Нет, — качает она головой, и её лицо становится серьёзным. — Я не об этом. Мы никогда не были с вами близки. Но сейчас… сейчас мне очень нравится с вами общаться.
— Спасибо тебе, — отвечаю я. — Ты выросла прекрасной девушкой. Твой папа может тобой гордиться.
В этот момент в дверь стучат, и Эльвира вносит платье, аккуратно упакованное в защитный чехол. Я выхожу и жду её на диванчике в зале.
Через несколько минут она выходит, и я сразу вижу, что на этот раз у нас стопроцентное попадание.
Платье из микадо с квадратным вырезом сидит на ней как влитое. Тонкая вышивка из бисера — цветы, стебли, объёмные лепестки из органзы — оживает при каждом движении, будто ветер колышет живой сад. Съёмная верхняя юбка с вышивкой по краю выглядит изящно, не перегружая силуэт.
Образ получается спокойным, утончённым, не кричащим, но запоминающимся.
Аяла подходит к зеркалу, и сейчас её глаза наконец сияют. Она проводит ладонью по юбке и поглаживает вышивку.
— Да. Это то, что мне нужно. То, что я хотела. Потрясающе.
— Это твоё платье.
После примерки Аяла приглашает меня на обед. Время как раз подходящее, поэтому мы идём в ресторан неподалёку от салона.
Разговор течёт легко: о платьях, о деталях образа, о том, какие туфли и аксессуары лучше подойдут на «кыз узату», а какие - на «беташар». Она с блеском в глазах рассказывает о своём женихе с красивым именем Альмир. Оказывается, они учились в одном университете в Лондоне, только он на два года старше. Поначалу просто дружили, часто собирались вместе с другими ребятами как земляки, а потом разлетелись кто куда. Год назад они случайно встретились на родине, снова стали общаться, и в итоге дружба переросла в любовь.
— Это очень хорошо! — говорю, как эксперт. — Как говорила героиня фильма «Москва слезам не верит»: «Любовь любовью, а человека нужно узнать».
Конечно, я же сама влюбилась в картинку: в красивого, весёлого, обаятельного мажора. Я была чуть младше Аялы, и мои чувства были яркими, сильными, вспыхнувшими, как самая большая звезда на небосклоне.