— Буду ждать вашего звонка, — шепчет она, забирая подписанные документы.
Разворачивается и идёт к двери, специально медленно, покачивая бёдрами. Перед тем как выйти, оборачивается через плечо и бросает на меня последний, многообещающий взгляд.
Домой я приезжаю поздно вечером. В гостиной горит приглушённый свет, из кухни доносится запах жареного мяса и специй.
Когда я вхожу туда, Ясмин стоит у плиты - изящная, в длинном чёрном платье, с распущенными волосами, которые струятся по плечам. Увидев меня, она дарит свою привычную улыбку, которую я знаю уже три года. Но меня стала тяготить её предсказуемость.
— Ты вернулся, — Ясмин подходит ко мне, обнимает, прижимается грудью. — Я уже начала волноваться.
Она целует меня в губы мягко, привычно, без искры. Потом прижимается носом к моей шее и вдыхает.
— Интересный запах, — говорит она, чуть отстранившись.
Нахмурившись, отстраняю её.
— Какой ещё запах?
— Не знаю, — она пожимает плечами. — Показалось, наверное. Или нет?
— Не начинай, — предупреждаю её. — Я устал, хочу есть.
Ясмин отводит взгляд и проглатывает слова. Раньше она бы спросила, потребовала объяснений. Возможно, заплакала.
— Я приготовила мясо. Будешь?
— Буду.
Она хлопочет на кухне, накладывает еду в тарелки, разливает вино в бокалы. Я сажусь за стол и наблюдаю за тем, как она двигается, поправляет волосы, ставит передо мной тарелку.
Прошло три года, но я не чувствую того огня, что был в начале. Когда я впервые попробовал её, у меня снесло крышу. Соврала или нет, но её неопытность меня прельщала, её тело и изгибы будили во мне фантазии, которые я хотел осуществить. Мне нравилось, что она подчиняется мне, что я могу лепить из неё всё, что захочу. В особенности нравилось то, что она смотрела на меня с открытым ртом и принимала всё с восторгом.
Теперь она смотрит иначе.
— Как на работе? — спрашивает, садясь напротив и поднося бокал к губам.
— Нормально.
— Как твоя новая секретарша? — интересуется как бы невзначай, но в голосе проскальзывает игла.
Поднимаю на неё взгляд и прищуриваюсь.
— Хорошо. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что ты пропах её духами, — отвечает Ясмин, покручивая фужер в руке. — Я знаю этот запах, Анвар. Он давно вьётся вокруг тебя.
Отложив приборы, провожу языком по зубам, убирая кусочек мяса, застрявший в десне. Мы сталкиваемся взглядами, и мой жёсткий никак не может перебить её — равнодушный.
— Только давай без истерик. Мы с тобой давно вместе, и ты знаешь, как я не люблю концерты.
Ясмин делает ещё один глоток вина. Маска спокойствия на её лице не сдвигается ни на миллиметр, но я вижу, как побелели пальцы, сжимающие ножку бокала. Значит, всё-таки задело.