В машине играет негромкая музыка без слов. Я не узнаю мелодию, но она расслабляет, заполняет паузы, когда мы молчим. А молчать с ним легко. Не нужно ничего придумывать, не нужно играть роль. Просто быть собой.
— Вы часто ездите с подругой? — спрашивает он, не отрывая глаз от дороги.
— Вы про то, что мы вместе летали в Испанию?
— Да.
— Так получилось. Чаще я летаю в командировки одна, но тут у нас совпали графики. А на выставку она меня пригласила, да. Я думала, Аиша захочет, но у подростков сейчас свои дела.
— О, как знакомо, — хмыкает Тамерлан. — Сначала ты для неё весь мир, и она не отходит от тебя ни на шаг, а потом у неё появляются подруги, другие увлечения, секреты. И её уже не покатаешь на шее, как раньше.
— В прямом смысле не покатаешь, — улыбаюсь я, намекая на подтекст.
— Да, — слегка смеётся он, посмотрев на меня, — вы правы.
— Я понимаю, о чём вы говорите, Тамерлан. Как быстротечно время. Как оно неумолимо летит вперёд и меняет всё. Пройдёт ещё два года, и Аиша уедет учиться.
— К этому отсутствию сложно привыкнуть, но можно. Мы должны отпускать своих детей, — говорит Тамерлан спокойно. — Иначе однажды они начнут вырываться сами.
Я задумчиво гляжу в окно.
— Вы легко это приняли?
— Нет, — отвечает он слишком быстро.
— Значит, всё-таки тяжело?
Тамерлан усмехается.
— Очень. Особенно когда понял, что больше не могу решить за неё все проблемы. Когда она набивает собственные шишки, совершает ошибки, а ты стоишь рядом и понимаешь, что вмешиваться нельзя.
— Вы вмешиваетесь?
— Иногда.
— И как успехи?
— Плачевные, — признаётся он. — Обычно Аяла напоминает мне, что я слишком контролирующий отец.
— Неужели? — не могу сдержать улыбку.
— Представьте себе.
— Тут я буду на стороне вашей дочки.
Он бросает на меня короткий взгляд.
— Почему?
— Потому что сама не люблю, когда мной командуют.
— Я заметил.
Мы выезжаем на трассу. Город постепенно пустеет — дома редеют, машин становится меньше, огни не такие яркие. Я смотрю в окно и не узнаю эти места.
— Куда мы едем?
— Есть одно место, которое я хочу вам показать, — отвечает он. — Вы когда-нибудь видели, как заходят на посадку самолёты?
— Конечно. Я часто летаю.
— А вблизи?
— Нет, никогда, — мои глаза загораются. — А насколько вблизи?
— Скоро увидите.
Мы едем молча какое-то время. Затем я перевожу взгляд с дороги на мужчину рядом. Он сосредоточенно ведёт машину, двумя руками удерживая руль. На запястье поблёскивают часы.
Странно. Я ведь знаю его много лет. Видела десятки, если не сотни раз на семейных праздниках, свадьбах, юбилеях, похоронах. Мы с ним всегда вежливо здоровались и расходились в разные стороны, никогда не задерживали друг на друге взгляды, никогда не обсуждали даже погоду. Помню, он приезжал на поминки по папе, когда прошёл год после его смерти.