Пиджак расстёгнут, галстук ослаблен. Он не шатается, но по тому, как он смотрит - тяжело и с мутным блеском в глазах, - я понимаю: выпил лишнего. Не до потери контроля, но достаточно, чтобы язык развязался.
— Вижу, ты теперь нарасхват, — кривит губы в усмешке. — Развод пошел тебе на пользу?
Пытается задеть, уколоть, заставить меня оправдываться или смутиться.
Поднимаю подбородок выше, смотрю на него сверху вниз, хотя он выше меня ростом.
— Ты даже не представляешь, насколько. Лучшее, что случилось со мной за последние годы, — это развод с тобой.
Он делает шаг вперёд. Чувствую терпкий запах алкоголя вперемешку с его парфюмом. Всё вместе вызывает у меня только легкую тошноту.
— Может, и со мной потанцуешь? — он без спроса сжимает пальцы на моем запястье, а я одергиваю руку, но он ее удерживает. На мое несчастье, в коридоре кроме нас никого нет.
— Успокойся, Анвар, — цежу сквозь зубы. — Не лезь ко мне.
Глядя на меня в упор, он сжимает челюсти и жестко спрашивает:
— Что у тебя с Тамерланом?
Застываю на мгновение. Что он между нами увидел, когда даже я еще ничего в себе не понимаю? Что он увидел в самом Тамерлане, что задает такие вопросы?
— Тебя это больше не касается.
Его взгляд темнеет, черты лица заостряются.
— Значит, все-таки что-то есть.
Я медленно высвобождаю руку из его пальцев и отвечаю:
— Ты мне кто, чтобы я перед тобой отчитывалась?
Анвар коротко усмехается, но в этой усмешке нет ничего веселого.
— Не думал, что ты выберешь именно его.
— Я никого не выбирала.
— Да? — он наклоняется. — Тогда почему он так на тебя смотрит?
Взглянув ему в глаза, произношу холодно и ровно:
— Спроси у него.
Сказав это, ухожу и больше не оборачиваюсь, когда он со злостью кричит мне вслед:
— Кто угодно, только не он! Поняла?
Останавливаться и не думаю. Переубеждать тоже. Себе дороже. Во рту становится сухо, скорее бы добраться до воды. От столкновения с бывшим мужем так неприятно, словно снова окунулась в грязь, из которой только выбралась.
В зале играет музыка, молодежь танцует и веселится. Я не смотрю на людей, быстро огибаю толпу и сажусь на свое место. Тянусь за бутылкой воды, открываю крышку и наливаю в свой бокал. Осушаю его залпом. Мелкая дрожь проходит по телу. Жалею ли я, что танцевала с Тамерланом?
Самое удивительное, что нет. Я нисколько об этом не жалею. Но я не думала, что это потянет за собой неприятные встречи и разговоры, как по принципу домино.
То, что грядет самая главная, заключительная часть вечера, стало понятно, когда изменилось освещение. Яркие прожекторы гаснут, оставляя только теплое золотистое сияние над длинной белой дорожкой, расстеленной через весь зал.