— Тогда… — она подняла голову и посмотрела на меня полуприкрытыми веками. — Папа захочет, чтобы мы поженились. И он сделает все возможное для этого…
Я промолчал.
Её отец достаточно упрямый Дон в Бельгии, если что-то взбредет в его голову, он будет изо всех сил стараться этого достичь. В отличие от Барсукова, который действовал скорее из жестокости и стремления к личной выгоде, Лиам Эльсен доказывал ответственность и прагматизм.
Даже брак Камиллы со Стефано это исключительно взаимовыгодный союз: Барсуковым обеспечивалась полная защита и безопасность до тех пор, пока он не встанет на ноги, а Стефано получит наследника в течение ближайших одного-двух лет. Тянуть с детьми и ждать «готовности» никто не станет. Камилла прекрасна осведомлена об этом.
Но то, что Камиллу изнасиловали, в два раза усложняет ситуацию. Меня не касается её судьба, но я надеюсь, что она не будет глупой и безрассудной девочкой и расскажет обо всём своему мужу Стефану, пусть и будущему.
— Твой отец не узнает об этом, если ты не захочешь выходить за меня замуж, — начал я, отстраняясь от неё и откинув голову девушки, чтобы она посмотрела на меня. — Хотя... — я задумался на мгновение, — я могу предложить тебе выйти за меня замуж, даже если ты не дашь своего согласия. Достаточно будет одобрения твоего отца, и ты никуда от меня не денешься.
Я приложил пальцы к губам Евы и хитро улыбнулся, потирая их.
— Ты не возьмешь меня в жены, — произнесла она тихо, с едва уловимой ноткой печали в голосе.
Я приподнял брови, пытаясь осмыслить её слова.
— Почему ты так уверена?
— Ты любишь Лилит, — ее губы растянулись в улыбке, обнажая легкую иронию.
Как же она ошибается сейчас.
Я терзала себя вечными недопониманиями. Массимо не отвечал мне взаимностью. Я чувствовала себя поломанной, никому не нужной игрушкой, с которой поиграли и бросили в угол комнаты, оставив её там пылиться до тех пор, пока о ней кто-нибудь внезапно не вспомнит во время вкусного ужина.
Секс с ним этой ночью был великолепен — я даже приуменьшаю. Мне нравилась его власть, нравилось, как его руки касались моего тела. Я кончала от любого его движения, от каждого слова, которое глубоко осели внутри моего разума.
Отхлебнув немного утреннего смузи через стеклянную трубочку, я почувствовала нужную прохладу, скользнувшую изнутри моего горла и покрывшую грудь. На сегодня розово-красный смузи, сделанный из найденных замороженных ягод в морозильной камере: голубики, малины, клюквы и черники — мой небольшой легкий завтрак, а затем я планировала заняться утренней тренировкой напротив большого окна во всю стену в спальне — пилатесом.