Его холод обжег меня кипятком.
Почему мне стало обидно?
— Можно Ева пойдет с нами? — отчаянно спрашивает Лорелей, выпятив на Массимо свои большие голубые глаза.
— Ева здесь гость, как и мы, — он присел на корточки и обхватил щеку дочери с глубокой отцовской нежностью, осторожно поглаживая ее мягкую кожу. — Она будет в зале, тебе не стоит переживать об этом, маленькая.
Лорелей — его слабость.
— Идем!
Она милая.
Лорелей стояла между нами и шла, держа нас за руки. Меня она держала за правую руку, а Массимо — за левую. От него исходит такой холод и бесчувственная жестокость, что на моем затылке маленькие волоски встали дыбом, а по коже прошлись неприятные мурашки, похожие на мерзких жучков, больно покусавших меня.
Лорелей что-то эмоционально рассказывала, я краем глаза видела идущую сзади Верону рядом с Аидом. Они в любой момент могли сжечь друг друга. Не думаю, что особняк семьи Моретти — лучшее место для химических и ядерных взрывов этих двоих.
— А потом пришел папа, и я уснула, — заключила она воодушевленный рассказ и выдохнула, будто эмоции забрали у нее всю детскую энергию.
— Мы можем выпить, — предлагает Аристон, поднося мне бокал шампанского, и мы сталкиваемся взглядами.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила я и криво улыбнулась. Мне чертовски неловко.
Глядя на девушку, я уже заранее понимал, что получу отказ. Глупо надеяться, что она, поверхностно зная меня и мою дочь, согласится притворяться матерью. Сложив руки в замок, я пристальное осмотрел ее застывшее выражение лица, я внимательно изучал ее мимику и эмоции в полумраке, освещенное теплым светом тусклых светильников.
Ева отвернулась, раздумывая над моими словами, а я ждал. Молча ждал, надеясь, что мой ребенок наконец будет счастлив. Она оставляла мой вопрос без ответа, лишь сжимая юбку платья в своих тонких руках.
— Лорелей рано или поздно поймет, что я не ее биологическая мама. Если бы мы были связаны родством, она об этом сразу бы узнала, ты бы точно ей сказал, и я бы ей призналась, но ведь внезапно говорить — нелогично, Массимо, — с выражением некоторой озадаченности произнесла Ева, устремив на меня свой пристальный взгляд изумрудных глаз, которые выделялись на фоне полумрака спальни, создавая атмосферу таинственности и интриги.
— Я ей скажу, что хотел устроить сюрприз, поэтому сказал не сразу, — монохромно отвечал я на ее нерешимость. Моя единственная цель на ближайшее время — найти человека, способного установить с моей дочерью глубокие эмоциональные связи, подобные тем, что у меня с ней. Важно, чтобы этот человек вызывал взаимную симпатию у Лоре и желание общаться.