Я внимательно посмотрел в пустой черный стакан и автоматически изменил положение губ несколько раз, двигая ими в разные стороны.
— Вполне логично, — говорю себе и откидываюсь на спинку стула. Бросаю стаканчик в мусорку под столом.
Щелкнув мышью о закрытии папки, я залез в интернет и ввел в поисковую строку следующее: «авария 17 июля 2080 года. Брюссель».
Я проходился по разным сайтам, читал про аварию подробнее и нашел несколько не слишком приятных для зрелища фотографий. Ребенка буквально расплющило, машины с двух сторон сломали ему все кости, и неудивительно, что он умер на месте. Сохранив фотографии в папку «Дело Евы Астры Эльсен», я продолжил изучать о ней больше дозволенного.
Вегетарианка, любит лошадей, занималась конным спортом, чаще носит платья, чем брюки.
Читать можно долго, контролировать и преследовать всегда, но узнать правду вживую редко. Я заглянул в записи видеокамер, наблюдая за действиями Евы. Ее комната выполнена в спокойных тонах, вид из окна направлен на двор дома, а она перед окном на большом спортивном коврике делает растяжку. Вытягивает ноги, натягивает пальцы, садится в продольный шпагат, бабочку и прочие стандартные позы.
Девушка в пастельном розовом спортивном костюме. Ее костюм состоит из удобной эластичной футболки и коротких шорт, похожих на те, что носят велосипедисты. Одежда сделана из современных материалов, которые не мнутся и хорошо поддерживают тело.
Лифт мягко останавливается на 96-м этаже. Двери, оснащенные современной системой доступа, открываются по предъявлению карты, и мы оказываемся в пентхаусе. Но при первом взгляде мое внимание привлекает только холл и массивная дверь, ведущая в основное помещение.
Свет наполняет комнату, создавая уютную атмосферу. Площадь помещения стандартна для жилых пространств этого типа. Я жду, когда Массимо подойдет к двери. Он вводит цифровой код, затем прикладывает карту. Дверь открывается, и начинается финальная часть нашего визита.
— Необычно, — произнесла я, стараясь скрыть нервозность в голосе, и нервно улыбнулась.
Массимо, сохраняя невозмутимость и серьезность, молча открыл передо мной дверь, пропуская внутрь.
— Лорелей спит, прошу тебя говорить тише, — холодно напомнил он, входя следом.
— Отсутствует шумоизоляция? — уточнила я, слегка приподняв бровь.
— Шумоизоляция присутствует, однако ее использование нецелесообразно, — последовал ответ. — Лорелей может внезапно проснуться от кошмара, закричать и испугаться, а я ничего не услышу из-за шумоизоляции.
Мужчина запер входную дверь и молча направился вглубь квартиры. Я сняла обувь и ступила босыми ногами на теплый пол. Свет в комнате был неожиданно ярким, хотя я ожидала увидеть что-то мрачное. Черные дверные ручки и телевизор сильно выделялись на фоне остального интерьера, создавая интересный визуальный эффект.