― Камилла входит в семью Данте, где главенствуют его правила и принципы, ― мужчина помедлил и посмотрел на меня свысока. Мне стало некомфортно, даже кожа покрылась мурашками, когда его огромная тень накрыла меня. Бр-р-р… ― У Данте не так важна кровь на простыни, которой, кстати, быть не должно. Разве у тебя была кровь в первый раз со мной?
Я помялась.
― Не была.
― Как думаешь, почему её не было?
Уши предательски начали гореть от стыда. Моё лиц залилось краской.
― Осторожность и готовность. Всё. Я не хочу обсуждать это, когда в квартире куча мужиков.
Массимо только закатывает глаза. Тема становится закрытой, и больше Аристон не произнес ни слова в её сторону. Я мысленно благодарна ему за понимание.
― Мы изучили дела всех убитых, ― надевая синюю медицинскую перчатку, констатировал факт Доминик. ― Рассмотрели места убийств, но не нашли ни одной улики. Ты уверен, что это имеет смысл?
Я взял боевой нож из ножен, висящий на портупее, где также расположился кобур. Разрезав стандартную сигнальную ленту, окрашенную я в яркие полосы жёлтого и чёрного цвета и надписями «Danger»[1], я открыл входную дверь в последнее место, в котором произошло убийство.
― Я хочу понять, ― я не торопился с ответом.
― Понять что? ― Доминик вздыхает, но его вопрос остается открытым.
Аид пошел вперед, рассматривая интерьер пентхауса, присвистывая от восхищения.
― Охрененный ремонт! Я хочу себе такой же.
― Не нарекайся. Здесь повсюду кровь, ― хлопнул брата по плечу Маттео, затормаживая его эмоции. ― Судя по всему, резня была здесь хлеще, чем в остальных.
Я вошел глубже, на всякий случай держа пистолет готовым ― никогда не знаешь, что может поджидать даже за тем, на вид безобидным, углом. Входя в просторную гостиную, моё внимание привлекла одиноко стоящая фотография на искусственном камине.
― Здесь жил бизнесмен. Холостяк. Успешный бренд дорогой одежды. Ноа Картер, ― читал с документов Блэйк, плетясь сзади всех.
Ноа Картер?
Моя голова болезненно пульсирует. Я прислонил два пальца к вискам и потер их круговыми массажными движениями., изо всех сил стараясь унять ноющую боль, которая начинала надоедать и раздражать.
― Я знал его, но мы около двух лет не виделись, ― я резко задумался, чтобы порыться в воспоминаниях. ― Хотя, может около месяца назад мне довелось встретить его, но он выглядел не таким, каким я его помню два года назад, ― я взял стоящую на камине рамку с фотографией, не забыв надеть перчатку.
Доминик резко нахмурился, выражая недоумение.
― Каждый раз, когда мы сталкиваемся с убитым, ты говоришь: «я знал его», ― заметил он. — Это сильно настораживает, Массимо. Правоохранительные органы, скорее всего, это заметили. Тебе бы спрятаться, а то начнут подозревать тебя опасным серийным убийцей.