Каблуки постукивают по паркету.
Я вхожу в личную комнату младшей сестры, где она, удобно расположившись на постели у окна, поглощала чипсы, я не смогла сдержать непроизвольного жеста – закатила глаза. Верона, завершив акт потребления, поочередно облизнула пальцы, после чего перевела взгляд на меня. Ее карие глаза, обладающие особой теплотой и глубиной, показались мне чрезвычайно знакомыми и близкими.
— Нам пришло приглашение на церемонию помолвки Камиллы, — сообщаю я девушке, которой недавно исполнилось семнадцать. — Она рассказала мне по телефону, что очень переживает и не хочет выходить замуж за Стефано Ромарио Моретти. И еще она рыдает, сомневаюсь, что Феликс сможет ее образумить, а дядя Александр вообще с ума сошел. Девочке восемнадцать в конце года, а он ее уже замуж выдает.
Я вздыхаю и закрываю дверь, защелкнув замок.
— Будь осторожнее со словами, — предупреждает сестра и протягивает мне чипсы. — Будешь?
Я качаю головой, отказавшись.
Я не ем фастфуд, а моя сестра просто обожает его и ни дня не может прожить без сладкого и вредного. Мама часто ругалась на нее за это, но Верона не слушается, ей все равно. Впрочем, я иногда даже завидую ей — она не набирает вес, а если и набирает лишнее, то способна сбросить быстро и без особых диет.
Потому что я долбанная вегетарианка и мое питание контролировалось в разы тщательнее.
— Думаешь, папа выдаст меня за кого-нибудь?
— Вполне возможно.
— За кого? — я нахмурилась и захлопнула ноутбук сестры, где она смотрит какой-то ужастик. Терпеть не могу ужастики! — Я с тобой разговариваю.
— Блин, Ева! Не знаю, например, за Маттео Марцио Моретти, он же одинок.
— Или Аид Этторе Моретти?
Верона покачала головой и завернула недоеденную пачку, после взяла влажные салфетки и протерла ими запачканные в специях руки и рот. Я провожаю сестру тяжелым взглядом: она выбросила салфетку в мусорку под столом и плюхнулась на постель рядом со мной.
— Аид будет на помолвке? — голос сестры смущенно задрожал.
— Наверное, он же брат Стефано.
Она прикрывается длинными темными прядями, и я вижу ее стеснение, оно пылает в ее глазах, а после мимолетный страх побежал по ее лицу.
— Верона? — шепотом спросила я.
Сестра отмахивается и отводит взгляд на стену, которая полна фотографиями с друзьями из группы, со мной и родителями. Я прищуриваю свои зеленые глаза, похожие на цвет яркой летней травы, блестящей на солнце, и стараюсь заглянуть в лицо сестры.
— Тебе нравится Аид? — навязчиво спрашиваю я.
Минута тягостного молчания проходит раздражительно. Ненавижу тишину и молчание, оно меня бесит хуже, чем первая цифра шесть на весах. Будто недосказанность и ложь. Мне нужны искренность и прямота. Никаких секретов. Я терпеть этого не могу. Всегда говорю открыто и честно.