Глава 23. БНФ или Nashville Fan Fair
«If you want to make it big in the country music line,
You better clear your signal path and make your timber fine.
The press will bring the cameras, the crowd will shout for more,
When Freddy sets the heavy gauge upon the kitchen door…»
(Из тренировочных сессий кантри бэндов Нэшвилла лета1976)
Тони Старк снова был впечатлён практицизму Крюгера при обслуживанииии оборудования в RCA студии и получил очередную оплату в 40 центов США. Вскоре обычные трудовые будни сменились лихорадочным интересом всего Нэшвилла…
У четвертого верстака, нещадно гремя калибровочными тисками и лихорадочно вытирая капли мазута с породистого нью-йоркского лица, вкалывал Тони Старк. Наследник оборонной корпорации за последние две недели под суровым наставничеством Фредди полностью изжил из своего лексикона слова «дигитализация» и «нанотехнологии». Теперь он получал законные 2 доллара 30 центов в час по тарифной сетке разнорабочего первого разряда и искренне гордился тем, что его ручная намотка трансформаторов на старом армейском осциллографе Tektronix не вызывала у Фредди Савельевича никакого гнева.
— Старк! Амплитуду зачистки ладов на «Гибсоне» Мэри уменьши на две сотых миллиметра! — скомандовал Фредди, не поднимая глаз от своей синей амбарной книги, где он перышком № 86 подбивал ведомость расхода канифоли.
— Ты мне там дерево прослабишь, анкерный болт под нагрузкой выдаст прогиб, и вся акустическая парабола поющей стали пойдет эллипсом. Мэри на сцене должна выдать идеальную синусоиду, а не очередную халатность сборки!
— Крюгер, клянусь Максвеллом, зазоры идеальные! — Тони Старк яростно смахнул бархатной ветошью тончайшую стружку с грифа гитары. — Я всю ночь пересчитывал модуль упругости этой аномальной аппалачской ели по тензорным матрицам!
Твоя «поющая сталь» калибра 10–46 создает натяжение в восемьдесят килограммов на квадратный сантиметр. Я укрепил нижний порожек углеродным вкладышем из остатков корпуса генератора Stark Industries. Эта гитара теперь выдержит прямое попадание артиллерийского снаряда, не то что аккорды!
В этот момент двери мастерской распахнулись с веселым, праздничным звоном, и в цех вошла Мэри.
На ней было новое праздничное ситцевое платье в крупную белую ромашку, сшитое по строгим лекалам (Фредди лично проверил симметрию выкройки штангенциркулем, признав её соответствующей ГОСТу).
Глаза девушки сияли такой чистой, незамутненной радостью, что даже суровый осциллограф Tektronix в углу, казалось, выдал на экране пару внеплановых веселых зазубрин.