Тони Старк молча встал из-за стола, перехватил поудобнее тяжелый рожковый ключ, ветошь и с чистым, глубоким интересом и профессиональной медитацией инженера-практика направился к каркасу механического монстра — переводить будущее мировой энергетики на строгие рельсы передовой научной мысли артели «Крюгер & Партнеры».
Глава 27. Эмоциональные излишки и брак по расчету
«I’ve traveled through the valleys, I’ve broken through the stone,
And many nights I’ve spent out in the wilderness alone.
But when the river catches that golden summer light,
I know I’ve found the partner to make the future bright…»
(Джонни Кэш, хит из нэшвиллских музыкальных автоматов, 1970 г.)
Субботний вечер третьей декады июля наступил ровно в 19:30.
Производственная неделя была закрыта с образцовыми показателями: первый в мире Большой Человекоподобный Робот (БЧР) на полностью механическом движителе был успешно переведен на автономный паровой реактор холодного молекулярного катализа, все зазоры вольфрамовых лопаток турбины выверены до третьего знака, а Тони Старк, получив свои законную оплату за смену, уехал в отель спать, измотанный до крайности.
Фредди повернулся к крыльцу, где его уже дожидалась Мэри. На девушке сегодня было чудесное, праздничное ситцевое платье в мелкую голубую незабудку. Её золотистые волосы были уложены в аккуратную, строгую косу, а в глазах горел тот самый мягкий, ласковый июльский свет, от которого даже суровые манометры в цеху, казалось, должны были снизить рабочее давление на пол-атмосферы.
— Ну что, Фредди, — Мэри тихонько улыбнулась, делая аккуратный шаг навстречу. От неё пахло домашним яблочным повидлом, свежей ветошью и капелькой той самой корицы, которую она добавляла в пироги.
— Наша набережная Камберленда ждет. Ты обещал, что сегодня мы пройдемся подольше. И никаких разговоров про зазоры редукторов Старка! Обещаешь?
Фредди шел рядом с Мэри, строго выдерживая боковой зазор в пятнадцать сантиметров — оптимальную дистанцию для предотвращения взаимных механических помех при движении по тротуару общего пользования. Но Мэри эта дистанция явно не устраивала. Она ласково, но непреклонно сократила зазор до нуля, мертвой хваткой ухватив его правую руку своими теплыми, мягкими пальцами.
Набережная реки Камберленд встретила их густой, прохладной тишиной. Тяжелая, маслянистая вода лениво катила свои волны на запад, отражая ровные, прямоугольные линии мостов и редкие огни барж, везущих древесину с лесопилки папаши Билли. Луна — огромный, матово-желтый диск — висела над шпилями Нэшвилла, работая как естественное освещение.