— Это… это невозможно… — прошептал Тони Старк, и его руки едва заметно задрожали. — Ты изменил коэффициент теплового расширения заклепок прямо под током? Без нагрева обмотки? Но для этого нужно было направить векторную энергию микротоков строго по осям кристаллической решетки железа! Ни одна лаборатория в мире…
— Лаборатории ваши, Старк, — Фредди неспеша закрыл верхнюю крышку осциллографа и закрутил фиксирующие винты, — это пустая трата народных денег, если у инженера рук нет и житейского прагматизма в голове. Экзамен ты, ученик, сдал на тройку с плюсом. Теорию знаете, а вот практики и экономии ресурсов — ноль. Будете учиться дальше под моим личным контролем по линии производственного наставничества. А теперь — берите ветошь, солидол и марш к верстаку папаши Билли. Там лежит стартер от грузовика «Форд», у него втулки разбиты и резьба прослаблена. Будете вручную, напильником, доводить зазоры до ума по чертежам нашей артели. По местам, товарищ Старк! Рабочий день в самом разгаре, пятилетка простоев не прощает.
Тони Старк посмотрел на свои ладони, на которых уже намечались первые мозоли от швабры, затем на тяжелый, покрытый слоем старого заскорузлого масла стартер на верстаке, и на его лице впервые за всё утро проступила тень не злой спеси, а глубокого, искреннего и чисто профессионального азарта инженера, столкнувшегося с настоящим мастером. Он молча взял со щита напильник, ветошь, банку с солидолом и уверенным шагом направился к верстаку — учиться великой, строгой и абсолютно просчитанной хозрасчетной инженерной артели в самом сердце американского Юга.
Глава 20. Производственная закалка Нью-Йоркского миллионера
За узкими полуподвальными окнами Нижний Нэшвилл уже вовсю плавился под палящим июньским солнцем, асфальт исходил тяжелым бензиновым маревом, а сквозь открытую фрамугу доносился ленивый, бессмысленный шум Бродвея. Внутри же мастерской господствовала прохладная, рабочая атмосфера, пахнущая канифолью, свежей ветошью, качественной олифой и густым, тяжелым солидолом марки Texaco.
Тони Старк стоял у третьего, вспомогательного верстака, намертво прикрученного к чугунной станине. Наследник многомиллиардной оборонной империи, гений теоретической физики и лучший выпускник Массачусетского технологического института сейчас выглядел так, что его родная нью-йоркская кухарка не признала бы его даже под дулом пистолета.
Роскошная шелковая рубашка от лучших портных Манхэттена была безжалостно закатана по локоть и уже покрылась ровным слоем черных масляных брызг. Модные джинсы в районе коленей потемнели от въевшейся копоти, а на породистом лице, прямо через щеку и нос, наискось пролегла жирная черная полоса отработанного картерного масла.