Крюгер снял свою рабочую перчатку с правой руки, обнажив узкую, жилистую ладонь и спокойно, без лишней суеты и без всякого внешнего пафоса ввел руку внутрь раскаленного лампового отсека Tektronix, просунув пальцы между горячими вакуумными стеклами прямо к массивному металлическому блоку дросселя анодного питания. Тони Старк инстинктивно вскрикнул, ожидая, что парень сейчас получит тяжелейший ожог от ламп или удар током в триста вольт анодного напряжения. Но Фредди даже не поморщился.

Его желудок мгновенно, без задержек переработал остатки утреннего свиного сала в мощный, прецизионный импульс внутренней энергии.

Кончики его пальцев коснулись разболтанных стальных пластин сердечника дросселя.

Через нервные окончания Фредди пустил направленный высокочастотный ультразвуковой импульс микроструктурного сдвига. Он не стал нагревать железо — это привело бы к порче изоляционного лака обмотки. Он действовал тоньше… Под воздействием импульса кристаллическая решетка стальных заклепок, стягивающих трансформаторные пластины, временно перешла в состояние суперпластичности. Фредди просто слегка, с силой обычного рабочего нажима, сжал сердечник дросселя двумя пальцами голыми руками.

Пластины трансформаторного железа с тихим, едва слышным сухим щелчком сошлись намертво, вытеснив из зазоров воздух и вековой лак. Металл заклепок под воздействием пресса уплотнился, укоротился на три десятых миллиметра и застыл в состоянии вечной, монолитной стяжки. Люфт кристаллической структуры был ликвидирован полностью, раз и навсегда. Магнитострикция исчезла как физическое явление в данном конкретном контуре.

Савельевич спокойно вытащил руку из прибора, натянул кожаную перчатку обратно и ветошью стер с пальцев серую пудру отшелушившегося эпителия. Организм сжег на эту операцию ровно пятнадцать калорий — эквивалент пары глотков чая Мэри.

— Включай развертку, Старк, — Фредди Крюгер кивнул на прибор. — Проверяй свой теоретический расчет на практике.

Тони Старк, с открытым от глубокого шока рвением, повернулся к круглому зеленому экрану Tektronix.

Зеленая линия синусоиды частотой в одну тысячу герц застыла на люминофоре катодной трубки идеальной, кристально чистой, математически безупречной параболой. Микроскопический излом на вершине полуволны исчез полностью, словно его никогда не существовало. Частота луча стояла как вкопанная, без малейшей паразитной модуляции и шума. Прибор выдавал параметры, превосходящие паспортные данные завода-изготовителя в Орегоне на порядок.

Молодой миллионер медленно опустился на табурет, переводя ошарашенный взгляд со стерильного экрана осциллографа на невозмутимое лицо Фредди Крюгера. В его голове, со всеми его квантовыми теориями и институтами, никак не укладывалась эта фантастическая реальность. Этот парень только что голыми руками, под напряжением в триста вольт, за три секунды обжал стальной дроссель на молекулярном уровне, ликвидировав магнитострикцию без единого инструмента, просто ради экономии времени.