Кожа на ладони привычно зашелушилась от температурного скачка, но Фредди даже не заметил — он уже доставал из кармана пузырек с фирменным костным клеем, сваренным из свиной рульки по рецепту бабушки, и добавлял каплю в резьбовое соединение для создания идеального фрикционного слоя.
— Идите, мисс, пойте про свои разбитые сердца, — Фредди с сухим, убедительным стуком повернул зажим, намертво зафиксировав тяжеленный "Нойман" на нужной высоте. — Теперь эту стойку даже трактор "Беларусь" с места не сдвинет. Люфт ликвидирован как класс.
Долли Партон недоверчиво подошла к микрофону, подергала стойку обеими руками — та стояла как вкопанная, словно ее залили бетоном мартеновского цеха. Девица удивленно хлопнула ресницами из-за очков и уважительно посмотрела на хмурого Фредди.
— Оу… А этот парень знает толк… в жесткости, — промурлыкала она, подмигнув Бобу с таким видом, будто только что открыла новый закон физики.
— Я норму знаю, — отрезал Фредди, аккуратно протирая ветошью хромированную трубу и уже мысленно возвращаясь к своему основному производству. — С тебя, Боб, двадцать пять долларов за дефектовку и ремонт трех единиц штативного оборудования. Заноси в ведомость. Наличными, если можно, у меня отчетный период. А теперь я пошел, мне некогда. У меня в артели через час приемка запчастей от Билли, а вы тут со своими песнями весь график сбиваете…
Фредди Крюгер закрыл чемодан, защелкнул замки (каждый щелчок звучал как завершенный этап), забрал честно заработанные за шабашку доллары и уверенным шагом направился к выходу — назад, к своему настоящему, серьезному делу. Ибо песни — это прекрасно, но железо, как известно, не врет и не требует роялти.
Глава 9. Технический брак из Нью-Йорка
«They build them shiny and they build them loud,
To catch the money from the city crowd.
But when the engine starts to cough and spit,
It’s just a piece of high-tech shiny shit…»
(Из ворчания механиков на автобазе Грейхаунд, Нэшвилл, июнь 1976 г.)
Вторник начался для артели "Крюгер & партнёры" с акустического безобразия, которое Савельич классифицировал бы как "нарушение санитарных норм по шуму и вибрации".
За воротами раздался такой натужный, прерывистый металлический кашель, словно в тихий переулок Бродвея пытался заползти раненый в глушитель танк, потерявший ориентир и вконец отчаявшийся найти дорогу к полю боя.
Фредди, как раз калибровавший на дубовом верстаке звукосниматель для Мэри (потому что у девушки на последнем концерте третья струна звучала с болезненным оттенком фальши, а это, как известно, бьёт по рентабельности выступления), недовольно нахмурился. Нарушение шумового режима в радиусе мастерской он приравнивал к мелкому хулиганству, а систематическое — к диверсии против производственного процесса.