— Вот так, господа полицейские, — Фредди выпрямился, — Люфт ликвидирован. Дверной проем заблокирован металлом первого класса прочности с измененным модулем Юнга. Теперь ваши мужики с автогеном будут эту конструкцию три дня вырезать, перерасходуя государственный кислород и карбид кальция. Сидите здесь, охраняйте материальные ценности Щ.И.Т. а, пока у вас осознание собственной некомпетентности не наступит.

Ник Фьюри медленно опустил пистолет. Его единственный правый глаз лихорадочно фиксировал геометрию скрученного стола. В его шпионской практике бывали случаи, когда Халк крушил стены, но чтобы человек голыми руками, без единого крика и без повышения температуры в комнате, скрутил дюймовую сталь в рулон "рубероида"…

— Крюгер… — Фьюри тяжело выдохнул, убирая оружие в кобуру. Его голос потерял былую металлическую жесткость, уступив место сухой, деловой хватке прагматика.

— Ладно. Стоп. Объявляю технический перерыв. Ты не шпион. Шпионы так документы не требуют и зазоры на верстаках не проверяют. Ты просто… сумасшедший инженер со способностями, который решил построить свое маленький бизнес в сердце Теннесси. Давай договариваться. Чего ты хочешь?

Фредди Савельевич неспеша подошел к своему брезентовому чемоданчику, поднял его с пола и выжидающе посмотрел на полковника.

— Я, полковник Фьюри, хочу только одного — чтобы мне не мешали выполнять план, — спокойно и веско ответил Фредди. — Чтобы ваша провинциальная администрация в лице шерифа Борова не лезла в оборотные фонды моей артели. Чтобы мои бруски конструкционного сплава повышенной вязкости были возвращены на склад «Крюгер и партнеры» в целости и сохранности, согласно описи в учетном журнале. И чтобы мне выделили служебный белый "Линкольн" с полным баком горючего до Нэшвилла, потому что у меня из-за ваших шпионских капризов третья смена на лесопилке стоит без профилактики оборудования.

Пишите приказ, полковник. Время — деньги, а у нас в артели хозрасчет. Каждая минута простоя — это прямой убыток государственного… то есть кооперативного масштаба.

Ник Фьюри посмотрел на заблокированную дверь, затем на невозмутимого парня в свитере, и на его лице впервые за весь день проступила тень раздраженной, но уважительной ухмылки. Это парень мог пригодится со своей способностью… Поэтому будем наблюдать… Этот раунд допроса Щ.И.Т. проиграл по всем статьям — не в силе, а строгой, железобетонной логике производственного регламента, против которой у американского военного ведомства не нашлось ни одного весомого контраргумента.