Фредди не спеша встал со стула. Штурмовики инстинктивно сделали шаг назад, выставив перед собой тяжелые щиты, но Фредди даже не посмотрел на них. Он подошел к стальному столу, прикрученному к полу массивными анкерными болтами, и аккуратно положил обе ладони на его холодную поверхность.

— Вы мне тут про тюрьму Ливенворт рассказываете, про угрозу национальной безопасности… — Фредди Савельевич качал головой, и его пальцы в обрезанной кожаной перчатке мягко, с тихим звуком скользнули по стальному канту.

— А сами элементарных вещей не понимаете. Ваша тюрьма — это непроизводительные расходы государственного бюджета. Содержать здорового, квалифицированного рабочего за решеткой, кормить его баландой и не получать от него норму выработки — это экономическое преступление первого порядка. У меня на автобазе за такой саботаж использования рабочей силы начальник отдела кадров уже на следующий день шел бы пути расчищать на узкоколейке.

Фредди закрыл глаза. Его биокинез, работающий с точностью прецизионного лабораторного инвертора, мгновенно, без шума и спецэффектов, запустил внутренний тепловой расчет. Организму этот раунд процессуальных разногласий стоил ровно сто пятьдесят калорий — эквивалент двух глотков чистой воды и корочки серого хлеба, которые Мэри завернула ему в дорогу.

Через кончики его пальцев в стальной стол пошел направленный, высокочастотный ультразвуковой импульс микроструктурного сдвига. Металл стола — тяжелая, качественная американская конструкционная сталь — не расплавилась. Фредди действовал тоньше, по-советски, с умом. Он изменил коэффициент внутреннего трения между кристаллическими зернами железа, временно переведя металл в состояние суперпластичности.

На глазах у ошарашенного Ника Фьюри тяжелый стальной стол, который до этого не мог сдвинуть с места даже тракторный погрузчик, начал медленно, бесшумно деформироваться. Стальная столешница толщиной в два дюйма под мягким нажимом ладоней Фредди Крюгера начала скручиваться в аккуратный, плотный рулон, словно это был не лист броневой стали, а кусок свежего подмосковного рубероида на дачной крыше. Массивные анкерные болты, вбитые в бетонный пол на метр в глубину, с сухим, глухим хрустом выскочили из своих посадочных мест, как гнилые зубы, превратившись под воздействием импульса в аккуратные, идеально ровные металлические штыри.

Фредди Савельевич спокойно, без малейшего физического усилия, поднял этот скрученный стокилограммовый стальной рулон одной левой рукой, повернулся к штурмовикам и аккуратно, с точностью опытного каменщика, положил его прямо поперек дверного проема, намертво заклинив единственный выход из допросной комнаты № 4.