Фредди нахмурился, положив ладонь прямо на расколотый топ гитары. Организм тут же запустил прецизионное сканирование на микроуровне, потратив на это эквивалент почти половины утреннего пайка. В сознании старого технолога поползли графики, которые заставили бы любого физика схватиться за голову.

— Так, а вот это уже интересно. Это не просто ель.

Его супербиокинез зафиксировал, что клеточная структура дерева была изменена на атомарном уровне. Очевидно, еще в тридцатых годах это дерево росло где-то в аномальной зоне Аппалачей (где регулярно происходили падения метеоритов или ранние испытания военных), и впитало в себя тяжелые изотопы неизвестных элементов. Волокна целлюлозы переплелись с органическими полимерами, создав уникальную кристаллическую решетку. Удельное акустическое сопротивление этого материала стремилось к нулю. Дерево работало как идеальный природный резонатор и сверхпроводник звуковых волн. Обычный костный клей или эпоксидная смола, используемые американскими мастерами, просто заглушили бы эту структуру, превратив редчайший акустический артефакт в глухую фанеру. Чтобы восстановить гитару, требовалось не склеить обломки, а провести направленную регенерацию живой углеродной ткани на клеточном уровне.

— Сложный случай, папаша. — задумчиво сказал Крюгер, — Тут нарушена целостность волокна. Напряжение в деке колоссальное, обычный клей не удержит амплитуду. Оставляй. Попробую реанимировать по специальной технологии, но стоить это будет дорого. Пятьдесят долларов. И никаких гарантий — работа экспериментальная, вне ГОСТа.

Старик молча выложил на верстак измятую пятидесятидолларовую бумажку, уважительно кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дубовую дверь артели.

Фредди запер замок, задернул шторку на окне и повернулся к верстаку. Предстоял тяжелейший технологический процесс, требующий от его организма работы на пределе термодинамических возможностей.

Он сел на табурет, закрыл глаза и положил обе ладони на расколотую деку Kalamazoo. Его желудок мгновенно включился в режим максимальной переработки. Организм начал экстренно расщеплять накопленные углеводы и жиры, превращая их в чистую, направленную АТФ. Фредди почувствовал, как температура его тела внутри подскочила до сорока градусов, а кожа на руках стала сухой и серой — клетки эпителия жертвовали влагой ради внутреннего синтеза. Через ладони в структуру дерева пошел контролируемый поток биоэлектрических импульсов. Используя свои возможности как прецизионный сварочный аппарат для органики, старый инженер начал по микрону сращивать разорванные целлюлозные цепочки. Он буквально заставлял довоенную ель „вспоминать" свою изначальную кристаллическую структуру, направляя атомы углерода из древесной пыли строго в пазы трещин.