Таня, боясь дышать, наклонилась над тетрадью. На чистом листе сами собой выводились строчки:

"Артель "Крюгер и партнеры". Книга учета доходов и расходов. Май 1976 года"

— Господи помилуй… — прошептала она, судорожно хватаясь за край стола, словно он мог уплыть вместе с этой странной мистикой.

А невидимое перо продолжало свой строгий, неумолимый бег, фиксируя хозяйственную деятельность на далёком американском Юге с такой педантичностью, будто речь шла о сдаче отчёта в райком:

* Выкуп складского помещения у м. О’Лири (аренда с правом выкупа) — 300 долл. США. Примечание: капиталистический грабёж, но место проходное, Бродвей рядом, окупаемость — в пределах квартала.

* Закупка сырья для костного клея (говяжья рулька, местная, без костей) — 4 долл. 20 центов.

* Доход от реализации высококачественного дистиллята гражданину Сэму (качество ГОСТ, чистый спирт, без сивухи) — 60 долл.

* Ремонт и профилактика звукового пульта от гражданина Боба (студия RCA) — 15 долл. Принято: мало, но для закрепления на рынке — в самый раз.

Итого за неделю: Предприятие вышло в чистый производственный плюс. Базис заложен. Инструкции соблюдаются. Претензий к качеству нет.

В самом низу страницы, там, где обычно ставилась подпись председателя или главного бухгалтера, перо замерло на секунду — словно размышляло, стоит ли тратить чернила на лирику, — а затем вывело короткую, но невероятно конкретную приписку, адресованную лично дочери:

"Таня, не отвлекайся на ерунду. Баланс сходится. Передай Витьке, чтобы осциллограф в гараже не вздумал разбирать на медь — тут за такую ламповую вещь американцы душу продать готовы. И калитку, калитку смажьте! А. С. Крюгер".

Надпись дернулась в последний раз, словно на прощание, и застыла. Чернила мгновенно высохли, намертво въевшись в советскую бумагу, и теперь их можно было выскрести разве что с помощью лезвия, но Таня и не думала этого делать.

Она сидела неподвижно, с тетрадью в руках, ещё минуты три. За окном привычно гудел подольский автобус, на плите тихо свистел чайник, а перед ней лежал официальный, заверенный, судя по всему, покойным отцом, отчёт о создании первой частной советской (?)артели в штате Теннесси. И не просто отчёт, а прямое доказательство того, что где-то там, за океаном, всё идёт строго по плану.

Она медленно закрыла тетрадь, прижала её к груди и, нервно хихикнув — тем смехом, который граничит между истерикой и просветлением, — пробормотала в пустоту кухни:

— Ну папа… Ну технолог. Ты и в Америке из всех душу вытрясешь, и баланс свести не забудешь.