Она орала так, что эхо разнеслось по пустому двору. Сет, Джина, Балт – все замерли в дверях и у окон, наблюдая за расправой. Урок для всех.
Она вплотную подошла к Фэлу, её лицо было в сантиметре от его перекошенного от страха.
— С завтрашнего дня – на ферму. Будешь навоз стеречь. — Её голос внезапно стал ледяным, тихим и от этого еще более страшным. — На большее ты не годишься. Никогда не годился.
Фэл что-то пробормотал, попытку оправдания или мольбу, но Нева уже отвернулась от него, как от выброшенного мусора. Она снова повернулась к Рону, который стоял по стойке смирно, дожидаясь своей участи. Ярость в её глазах еще не остыла, но уже сменилась требовательным ожиданием фактов.
— Докладывай. Что с Вантауном? — выдохнула она, сжимая кулаки так, что кожаные перчатки затрещали.
Рон глотнул, его голос был ровным, но напряженным:
— Стая, босс. Многотысячная. Как муравейник растревоженный. Они облепили Вантаун со всех сторон. — Он сделал паузу, глядя прямо в её горящие глаза. — К лаборатории не подобраться. Ни на метр. Как стена плоти и костей. Проверить, там ли эти… гигантские уроды… — Рон мотнул головой, — невозможно.
Тишина воцарилась тяжелая, как свинец. Ярость на Фэла сменилась в глазах Невы другой, более холодной и гнетущей эмоцией – глубоким, ядовитым разочарованием. Солнечные батареи. Лабораторное оборудование. Шанс на свет и тепло. Все это было так близко – на схеме, в её мечтах – и так недостижимо за стеной из тысяч гниющих тел. Её взгляд скользнул мимо Рона, мимо жалкого Фэла, уставившись куда-то в темноту за воротами, где лежал проклятый Вантаун.
— Черт… — прошипела она сквозь зубы, не обращаясь ни к кому конкретно. Потом резко развернулась к своим людям, её голос снова стал командным, отсекая слабость: — Всё. Фэл – на ферму с рассветом. Остальные, передай Рон, завтра на шахту по расписанию. Пока всем – отдыхать. Вантаун… подождет.
Она бросила последний взгляд на Фэла, который съежился еще больше.
— А ты… — её голос был тише, но от этого не менее опасным, — если хоть одну свинью потеряешь – отправишься следом за ней в компостную яму. Понял, навозник?
Не дожидаясь ответа, она резко шагнула в здание госпиталя, её кожаный плащ взметнулся за ней, как крыло разгневанной валькирии. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали стекла в уцелевших окнах. Планы рухнули. Мечта отложена. Но Нева не сдавалась. Она просто перегруппировывалась. И находила новых виноватых.
Она зашла в палату к новым знакомым. За ней, как тень, шел разведчик с подзорной трубой на шее – Рон.