Тяжелая тишина повисла в салоне. Габриэлла сжалась на заднем сиденье. Джина стиснула зубы.
— Ладно, — выдохнула Джина, сдавленно. — Черт с ним, с прагматизмом. Но если там ад кромешный…
Нева перебила с ледяной усмешкой:
— Тогда, дорогая, будешь сидеть в этой бронированной консервной банке и очень громко желать нам удачи. А еще – считать шаги. Если больше ста – начинай паниковать. Шучу.
Ее «шутка» прозвучала как скрежет металла.
— Паникуй сразу. Но сиди. И прикрывай. Увидишь что-то крупнее крысы и живее трупа – стреляй. Без предупреждений. Я не люблю, когда мою спину лижут без спроса.
Она повернулась к Джине. Улыбка была холодной и безжалостной.
— Не скучай. И запомни: если увидишь лысого – стреляй в пах. Обещай.
Сет внезапно проговорил тихо, но твердо:
— До центральной площади – три минуты. Решаем.
Нева хлопнула ладонью по приборке:
— Решили. Едем. Сначала – глянем, на цепи ли зверинец сегодня или уже разгулялась. Джина – наготове. Габриэлла – дыши. Сет… — ее взгляд скользнул по его профилю, — …веди.
Сет вдавил педаль газа. Джип рыкнул и рванул вперед. Улицы встретили их гробовой тишиной и разбросанным хламом. Пыль висела в воздухе.
— Участок полицейский слева, — бросила Нева, не отрывая глаз от окон. — Как был. Гнилью присыпало.
Они промчали мимо знакомого здания – того самого, где когда-то с Сетом добывали оружие. Следы их прошлого налета все еще виднелись на выбитых дверях.
Центральная площадь приближалась. Тишина по-прежнему не нарушалась ни криком, ни шагом. Ни живых, ни мертвых. Казалось, поселение вымерло окончательно.
— Тихо… слишком тихо, — процедила Джина, пальцы белели на руле.
Машина медленно выползла на простор площади. И картина открылась знакомая, жуткая, как кошмар наяву.
Десятки оживших. Мужчины, женщины. Истерзанные, полуразложившиеся. Но не бродящие свободно. Они были прикованы. Толстыми ржавыми цепями к столбам. Они тянулись к машине, рвали оковы, издавая хриплые, бессмысленные звуки. Живые статуи ужаса на пустой площади.
— Гони! — рявкнула Нева, ее голос как хлыст.
Сет, не раздумывая, вывернул руль. Джип рванул мимо плененного «карнавала», к узкому проходу между домами. Нева успела мельком бросить взгляд на балкон ратуши – и увидела его. Знакомый детский силуэт. Неподвижный. Наблюдающий.
— Чертовка бесстрашная, — прошипела Нева, в глазах – смесь ярости и холодного уважения. — Как она их опять на цепь посадила?..
Они резко свернули, вылетев на тихую улочку. Знакомая покосившаяся вывеска – пекарня Сета. Дом. И двор за ним.
— Стоп! — скомандовала Нева, машина резко замерла у тротуара. — Габриэлла – в машине! Двери на замок! Джина – прикрывай! Шум подняли!