Том бросил карту на сиденье, взял пистолет. Пошёл к мосту.
Первые доски скрипнули под ногами, прогнулись. Он остановился, прислушался.
Потом пошёл дальше — медленно, проверяя каждую. На середине мост качнулся. Том замер, схватился за перила. Подождал. Вернулся к машине.
— Проедем… Должны.
— Ты иди впереди, — сказала Ева, трогая с места.
Джип медленно заехал передними колёсами на мост. Хруст!
— Трещит! Назад! — Том отпрыгнул.
Ева рванула назад. Мотор взревел, колёса закрутились. Часть моста обрушилась в реку — доски, балки, щепки полетели вниз, ударились о воду, подняли стену брызг.
Том остался на той стороне. Между ним и машиной — река.
Ева выскочила из джипа, подбежала к краю. Вода мутная, но дно видно — камни, песок. Не глубоко.
— Вроде мелкая! Иди!
Том сполз в воду. По колено. Холод обжёг ноги, дыхание перехватило. Шаг. Другой. Дно и камни скользкие. Он пошёл быстрее.
И вдруг — что-то схватило за ногу.
Том дёрнулся, обернулся. Из воды всплыло лицо — синее, раздувшееся, кожа лохмотьями. Рука, вцепилась в лодыжку.
Он рванул вперёд, поскользнулся, едва не упал.
Ещё рука! Из-под воды всплыл второй — череп с остатками волос, зубы щёлкнули возле бедра.
— Том! Быстрее!
Ева стояла на берегу, пистолет в руках. Том уже по колено, и твари тянутся к нему из-под воды.
Она подняла пистолет, прицелилась. И опустила.
Нет. Он должен сам. Ему надо учиться... убивать.
— Стреляй, Том! Или они сожрут тебя живьём!
Доска висела с моста — обломанная, но ещё держалась на ржавом гвозде. Том рванул к ней, схватил, дёрнул. Поддалась.
Размах — удар по руке твари. Кости хрустнули. Хватка ослабла. Ещё удар — по черепу. Мертвец отцепился и поплыл по течению, лицом вниз.
Второй уже поднимался — медленно, из воды, с открытым ртом.
Том выхватил пистолет. Рука дрожала.
Выстрел — плечо. Мертвец качнулся.
Выстрел — шея. Зарычал.
Выстрел — в глаз. Оживший рухнул.
— Ну что, герой? — Ева опустила оружие, протянула руку, помогая взобраться наверх. — Плюс два. С боевым крещением.
Она улыбнулась.
Том выбрался, рухнул на траву. Дышал тяжело.
— Они чуть меня… — выговорил он, задыхаясь. — За ногу… чуть не сожрали…
Сел, начал снимать рубашку — пальцы не слушались. Первое убийство. Пусть и мертвец. Тошнота подкатила к горлу. Его вырвало.
Ева наблюдала, прислонившись к джипу. Достала сухую одежду, протянула.
— Переодевайся. Живой — уже хорошо.
Она посмотрела на реку. Два тела плыли по течению, окрашивая воду.
— Мерзость, — сказала она.
Том сидел на траве, сжимая сухую рубашку в руках. Пальцы всё ещё дрожали.
— Я никогда… — начал он. Сглотнул. — Никогда не убивал.