Нева позволила себя коротко, по-деловому обнять, похлопала его по плечу, но её лицо оставалось серьёзным.
— Спасибо, Балт. Рада, что не разбился по дороге. Но твои рассказы о лётном мастерстве оставь на потом.
Она резко обернулась, указывая рукой на ещё дымящиеся стволы и тела вокруг.
— Видишь? Уже собралась первая партия «зрителей». Без приглашений. Устроили нам тёплый приём. Скоро подтянутся и другие, на шум. Так что твою радость прибереги для более спокойной обстановки.
Эд, затягиваясь, внимательно осмотрел место «приёма», его взгляд задержался на пятнах крови и пустых гильзах.
— Жарко пришлось? — коротко спросил он.
— Так себя, разогрев, — холодно парировала Нева.
Она повернулась к машине, где прятались Николас с внуками.
— Николас! Идите сюда.
Старик, всё ещё бледный, но взявший себя в руки, вышел вперёд, одной рукой прижимая к себе Лину. Брайан шёл чуть сзади, пытаясь казаться невозмутимым, но его взгляд всё ещё был испуганным.
— Это Николас, — представила его Нева, её голос стал чуть мягче, но всё таким же деловым. — И его внуки. Они с вами. Отвезёте их к себе. Они ваши попутчики до самого бункера. Смотрите за ними.
Балт кивнул, уже без улыбки, понимающе.
— Разберёмся. Место найдём.
Эд, не отрываясь, изучал Николаса, потом перевёл взгляд на Неву.
— А ты? — спросил он. — Что с Вантауном? С лабораторией?
— Зачищено. Укрепляемся. Но это не главное. — Нева переступила с ноги на ногу, её взгляд стал острым, стратегическим. — Пока вы возились со своей птицей, я тут подумала. Одного бункера и одного Пальмонта мало. Капля в море.
Она сделала паузу, давая словам улечься.
— Надо проехаться. По соседним городам, посёлкам, фермам. Не за хламом. За людьми. Найти тех, кто ещё не сдался. Кто хочет не просто выживать в одиночку, а жить. Нормально. Строить, защищаться, растить детей. Собрать их. Объединить. Пока не поздно.
Эд задумчиво кивнул, докуривая сигарету.
— Рискованно. Шум привлечёт. И не факт, что все захотят к нам присоединиться.
— А мы и не будем уговаривать, — резко сказала Нева. — Предложим. Один раз. Сильные и адекватные — пусть едут с нами. Остальные… их выбор. Мы не благотворительность. Мы — шанс. Единственный, возможно, в этом радиусе на сотни километров.
Она посмотрела на «Хамви», потом на вертолёт, потом на Тома, молча слушавшего разговор.
— У нас теперь есть колёса и есть крылья. Глупо этим не воспользоваться. Сначала — вывозим их, — кивок в сторону Николаса. — Потом — планируем маршруты. Жду вас — через неделю.
В её голосе не было места возражениям. Это был не вопрос, а приказ. Приказ, рождённый не манией величия, а холодным, трезвым расчётом и той самой стальной волей, что заставляла её выживать, когда другие давно сдались.