«ВНИМАНИЕ!
Объявлен общенациональный КАРАНТИН. Обнаружен неизвестный вирус. Рекомендовано всем гражданам оставаться по домам. Избегать контактов. Официальные указания будут поступать дополнительно».
— Что… что это? — пробормотала Габриэла, выходя из спальни в халате, с заспанным лицом и телефоном в руке.
Том уже сидел за столом, листая новостную ленту.
Ева подошла к нему и заглянула через плечо. Бегущая строка на новостном канале пестрела названиями: Ривертон. Пайндейл. Фэрвью. Блейк-Сити. Один за другим города объявляли карантин…
— Пайндейл, — тихо произнесла Ева. — Моя больница…
Она взяла пульт и включила телевизор. Все каналы передавали экстренные новости. На экране — столпотворения в аптеках, армейские грузовики, оцепления, эвакуация больных в защитных капсулах.
Ева опустилась за стол и села рядом с братом.
— Том, нам надо ехать домой. Срочно. У нас там меньше город, меньше шансов столкнуться с вирусом. В Пайндейле есть оборудование, препараты. Если мы подцепим эту заразу, я смогу помочь, спасти… А в Лос-Анджелесе, если начнут тотальный запрет — всё, это будет катастрофа.
— Ева, ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Габриэла. — Сейчас везде паника.
— Именно поэтому, — твёрдо сказала Ева. — Лучше быть там, где у меня есть инструменты и знания. Здесь я просто туристка. Беспомощная.
Ева тут же схватила телефон и набрала номер. Гудки тянулись бесконечно. Она прижала трубку к уху и начала мерить шагами комнату — от окна к двери, от двери к столу.
— Ну давай же, Джон… возьми трубку…
На том конце наконец щелкнуло.
— Ева? — голос Ривза был хриплым. — Ты уже знаешь?
— Знаю что? Что происходит, Джон? — она остановилась у стола, свободной рукой машинально переставляя чашку с места на место. — Мне пришло уведомление о карантине. Новости говорят про какой-то вирус. Что это?
Пауза. Слишком долгая.
— Ева… — Ривз выдохнул. — Это хуже, чем ты думаешь.
Она возобновила движение, теперь медленнее, тревожнее. Пальцы скользили по спинке стула, потом по подоконнику, потом снова по столу.
— Что значит «хуже»? Джон, говори конкретно. Я врач. Мне нужны факты.
— Факты такие, — его голос стал жестче, собраннее. — Мы имеем дело с воздушно-капельной инфекцией. Чрезвычайно контагиозной. Инкубационный период — от нескольких часов до суток. Симптомы начинаются как обычный грипп. Потом — геморрагическая лихорадка, отказ органов. И… — он запнулся.
— И что?
Ева замерла у окна, глядя на улицу, где внизу уже начиналась паника.
— Больше семидесяти процентов смертность?.. — ее голос стал тише, почти шёпотом, будто она боялась произнести это вслух. — Нет вакцины… Нет лекарства… Господи…