Дед Никифор сидел на подножке кабины, довольный, в чистой смоляной повязке, наложенной Радкой. Боль в его ребрах спала, и старик с аппетитом жевал хлеб с салом.
— Эх, хорошо-то как, — проговорил Никифор, отпивая из эмалированной кружки горячий чай. — Баки полные, трансмиссия смазана, в модуле тепло. С таким хабаром мы Саянский Кряж насквозь прошьем.
— Кальки я проверила, — подала голос Степанна, раскладывая на коленях карту. — За бункером «Саян-3» идет сквозной подземный штрек — Северный Портал. Он выводит прямо на восточный склон Кряжа, в обход самых опасных горных круч. За порталом начинаются дикие Якутские Земли.
Марья сидела рядом со Святогором, прислонившись плечом к его тегиляю. Девчонка смотрела на Радку и Тимку, которые с увлечением рассматривали старый имперский манометр, и проговорила:
— Хорошо, что мы ту девчонку на выселках не бросили, Святогор. Она живая. Руки у нее золотые.
Святогор посмотрел на Марью, потом на экипаж. Каждый из них прошел через ад. Никифор с переломанными ребрами, Степанна со своими старыми кальками, Марья, вырванная из холода, Тимка, спасенный из рабской клети, и маленькая Радка, выгнанная на мороз суеверными мужиками. Все они нашли друг друга на этой бессмысленной, промороженной дороге. Они стали единым целым — бронированным кулаком Тракта.
— Отдохнем два часа, — спокойно проговорил Святогор, поднимаясь. — Набьем смазкой мосты, проверим затворы факеломета — и выходим через Северный Портал. Впереди Якутия.
Но в этот момент из глубины нижних вентиляционных штреков бункера донесся странный, нехороший звук. Это не был шум ветра. Это был глухой, ритмичный металлический скрежет — звуки ржавых приводов и сухое шипение пневматических сочленений, просыпающихся после пятидесяти лет оцепенения. Из боковой вентиляционной шахты, выходящей в ангар, посыпалась рыжая, переливающаяся медью Ржавая Пыльца. Подземная Навь почуяла живое тепло.
Глава 23. Бронза и тайга
Ржавая Пыльца сыпалась из широкого раструба боковой вентиляционной шахты плотной, переливающейся медью струей. Мелкие кристаллы, касаясь промороженного бетона пола, издавали тихое, суховатое шипение, распадаясь в тёмную, пахнущую озоном и жженой костью пыль. Подземная Навь почуяла живое тепло.
— В модуль! Живо! — гаркнул Святогор, мгновенно сбрасывая заскорузлые рукавицы на капот.
Слаженность экипажа проявилась в первую же секунду. Никакой паники. Никаких лишних криков. Тракт выковал из них единый механизм. Степанна жестко цапнула Тимку и Радку за воротники, буквально заталкивая детей в бронированную дверь терема. Тимка на лету подхватил сумку со знахарскими травами, а девочка, хоть и побелела от страха, не издала ни звука, быстро помогая старухе задвинуть тяжелый дубовый засов изнутри.