В подземном хранилище мгновенно воцарилась глухая, величественная тишина. Здесь не было свиста горной метели и дикого рева Стыни. В бункере стоял ровный, сухой мороз градусов в пятнадцать ниже нуля — после сорокаградусного ада на перевале этот воздух казался почти теплым. Пахло консервационной смазкой, вымороженным бетоном, старой ружейной гарью и тем самым особенным, сладко-острым ароматом тяжелой эфирной солярки высокой очистки.

Святогор поднялся к ручному вороту затвора и провернул его назад, прикрыв тяжелые чугунные гермоворота, оставив лишь узкую щель для вентиляции. Снаружи остался ревущий буран, а внутри загорелся желтый свет двух фар грузовика, выхвативший из темноты мачты и цистерны.

Ангар «Саян-3» был выстроен Прежней Империей на века. Вдоль бетонированных стен стояли циклопические чугунные цистерны емкостью по сто тонн каждая, покоящиеся на массивных стальных лапах. От цистерн разбегались медно-латунные трубопроводы с манометрами в толстых защитных стеклах и двухходовыми вентилями. На стенах висели пожарные щиты с ломами, ведрами и сухопорошковыми огнетушителями Прежних.

— Ну и хранилище... — ахнул дед Никифор, осторожно выбираясь из кабины и натягивая промасленную душегрейку. — Это ж целый стратегический узел! Гляди, Громов, тут цистерны в сухости стоят, под термоизоляционной ватой! Солярка тут не запарафинилась, она же чистая, как слеза!

Святогор подошел к распределительному щиту первой цистерны, на которой латунной табличкой было выбито: «Солярка Тяжелой Фракции. Очистка 1-я. Объем 100 000 л». Ловчий отвернул бронзовую заглушку сливного патрубка. Из гнезда не вывалился лед — вместо этого на пальцы капнула прозрачная, чуть желтоватая маслянистая жидкость с резким керосиновым духом.

— Живая, — констатировал Святогор, вытирая пальцы о суконную ветошь. — Насос нужен. Ручной поршневой.

— Есть насос! — крикнул Тимка, выскочивший из жилого модуля вместе с Радкой. Мальчишка нес на плече гибкий дюритовый шланг с латунным байонетным замком. — В кузове лежал, имперский, из Копей!

Следующие два часа под подземными сводами «Саян-3» кипела тяжелая, слаженная физическая работа. Никифор и Святогор смонтировали ручную двухпоршневую помпу. Качки давались тяжело: масло в цилиндрах помпы на холоде загустело, и качать приходилось вдвое с силой, сжав зубы и налегая на латунный рычаг обоими руками. Но результат стоил этих потов.

Шланг толщиной с человеческую руку надулся, и в топливный бак «Урала-Молота» потек чистейший эфирный дизель. Заправили основной шестисотлитровый бак под самую горловину. Затем наполнили резервные трехсотлитровые баки по бокам рамы. Но и на этом Святогор не остановился: в задний отсек модуля они затащили и намертво закрепили цепями еще три двухсотлитровые бочки из оцинкованного железа, залив их доверху. Теперь у экипажа был запас топлива больше чем на две тысячи верст тяжелого горного пути.