Имперский мост не выдержал такого издевательства. Огромная стальная плита, лишенная гидравлического упора, со стоном сорвалась с петель и с грохотом рухнула в чёрную бездну подземной реки.
Путь назад был отрезан. Позади остались Слепыши, турели и бессильно затормозивший у края пропасти «Чёрный Состав». Они вырвались из ловушки.
Глава 8. Топяной коллектор
«Урал-Молот» медленно спускался вглубь южного тоннеля, и с каждым оборотом его огромных колёс воздух вокруг машины менялся. Сухой, колючий мороз, к которому экипаж привык на верхних ярусах, стремительно отступал, уступая место тяжёлому, липкому теплу. В лобовое стекло, покрытое изнутри плёнкой испарины, начал биться густой серый туман. Он пах тухлой болотной водой, прелым деревом и застоявшейся известковой плесенью.
Вместе с теплом пришла новая угроза.
Бетонные стены тоннеля, некогда серые и сухие, теперь густо покрывал светящийся каменный мох. Эта поросль Моры тускло, зловеще пульсировала в темноте фиолетовыми искрами, а её споры, похожие на мелкую пыльцу, поднимались в воздух плотным облаком.
— Громов, сбавляй ход! — Степанна высунулась из смотрового люка кабины наружу, а затем резко отпрянула назад, отдуваясь и вытирая лицо рукавом. — Навьи споры пошли! Густые, липкие, как смола. Ежели радиатор забьёт — дизель закипит, и прощай наша новая поршневая!
Святогор перевёл рычаг коробки на вторую пониженную. Дизель Савельева работал ровно, но Ловчий видел, как стрелка температуры охлаждающей жидкости на щитке начинает предательски ползти вверх.
— Тимка, мешковину и купорос! — скомандовал из жилого модуля дед Никифор. — Натягивай на решётку!
Пацан мгновенно отреагировал. Высунувшись из бокового люка прямо на ходу, он набросил на медный капотный кожух грубый холст, щедро пропитанный раствором медного купороса, и затянул его проволокой. Резкий, спасительный запах химии перебил болотную прель. Влажная ткань пропускала воздух к радиатору, но ядовитые споры Моры намертво вязли в ней, не добираясь до сот охлаждения.
— Держит фильтр, барин! — хрипло доложил Никифор через переговорное окно. — Температура на восьмидесяти замерла. Савельев дышит.
Грузовик продолжал свой путь сквозь пахнущий гнилью туман. Каменные стены сжимались, покрытые слизью, а впереди уже нарастал тихий, зловещий плеск воды. Подземная Мора ждала их в своих застойных глубинах.
Спустя версту бетон полотна окончательно ушёл под воду.
Тоннель резко расширился, переходя в колоссальный подземный коллектор очистных сооружений прежней империи. Это был гигантский железобетонный резервуар. Вода здесь была тёплой, маслянистой, покрытой плотной радужной плёнкой мазута. Глубина доходила «Уралу» до самых ступиц, а по поверхности лениво плавали обломки гнилых крепей.