ХРЯСЬ! Аварийный замок шлюза лопнул с пушечным звоном. Тяжёлые гермоворота со скрипом и визгом ржавых блоков поползли вверх, увлекая за собой тонны гнилой воды Моры, которая с шумом водопада хлынула в открывшийся проход.
— В машину! — заорал Святогор.
Старики кубарем покатились с платформы прямо на подножки грузовика. Святогор бросил сцепление и до упора утопил педаль газа. «Урал-Молот» с рёвом пронёсся под закрывающимися воротами шлюза, вылетая в сухой, круто поднимающийся вверх тоннель южного портала.
Позади с глухим ударом захлопнулись тяжёлые плиты затвора, отсекая тварей и воду коллектора.
Грузовик летел вперёд, поднимаясь к поверхности. Воздух в тоннеле стремительно очищался, сменяясь свежим, прохладным ветром с воли. Болота Подземной Моры остались позади, и впереди их ждала долгожданная свобода Тракта.
Глава 9. Южный портал
Подъёмный пандус южного выхода казался нескончаемым. «Урал» медленно полз вверх по крутому бетонному склону, и гулкое, раскатистое эхо подземных тоннелей постепенно угасало, сменяясь тяжёлым, глухим безмолвием. Влажный, холодный мрак Подземной Нави отступал, рассеиваясь в сером, мутном свете, который струился сверху, сквозь полуразрушенные своды портала.
Святогор плавно перевёл рычаг раздаточной коробки в среднее положение. Шестицилиндровый дизель Савельева работал безупречно, его ровный, сытый рокот больше не дробился о близкие каменные стены, а свободно уносился ввысь.
Грузовик преодолел последние метры подъёма и выкатился из пасти тоннеля на открытое пространство.
Свет ударил по глазам — не яркий, ослепительный свет высот, а тяжёлый, матовый дневной морок болотных низин. Ловчий выключил ночной режим окуляра. Линзы прибора с тихим жужжанием вернулись в исходное положение.
Воздух здесь был тёплым, плотным и неподвижным. Он пах прелой хвоей, гнилым деревом, мокрым торфом и сладковатым, тошнотворным духом Моры. Снег, царивший на северных перевалах, здесь полностью исчез, уступив место бесконечным топям, покрытым густым серым туманом.
Экипаж молча смотрел на открывшийся перед ними мир.
Они стояли на южном участке Тракта. Бетонное полотно здесь было целым, но время и Мора не пощадили его. Плиты были испещрены глубокими трещинами, сквозь которые буйно прорастала болотная трава и папоротники высотой в человеческий рост. По обе стороны от дороги расстилался призрачный лес — исполинские, искривлённые стволы болотных кипарисов и плакучих ив были густо опутаны плетями дикого плюща, с которых лениво капала тёплая вода. Это были владения южной Нави, безмолвные и опасные в своём гнилостном покое.