Святогор плавно направил «Урал» к обочине и заглушил двигатель. Пневматические тормоза отозвались громким, шипящим вздохом. В наступившей тишине было слышно лишь, как монотонно капает влага с ветвей, да шуршит остывающий металл выпускного коллектора.

Все вышли из машины, чтобы очистить ходовую часть от намотанных в коллекторе плетей плюща.

— Ну и жаровня, — проворчал дед Никифор, расстёгивая ворот своего ватника и шумно вдыхая сырой воздух. — В горле прямо сластит от этой Моры. Как в парной, прости господи. Степанна, подай-ка нож, надо мосты обрезать.

Старуха протянула ему короткий тесак и сама принялась соскабливать налипшую зелёную слизь с передней подвески. Тимка помогал ей, собирая в ведро куски оборванных лиан, а Марья встала на крышу жилого модуля, внимательно осматривая окрестности сквозь латунную подзорную трубу.

— Гляди, Ловчий, — Степанна указала кончиком тесака на плотные, кожистые стебли лозы, свисающие с обочины. — Это топяная лоза. Она на Тракте как сорняк растёт. Если пойдём на полной скорости — закрутит карданы быстрее, чем под землей. Надо резаки ставить на оси.

— Сделаем, — кивнул Святогор, осматривая протектор левого колеса. — У Никифора в кузове были стальные рессорные полосы. Наточим из них ножи и посадим на мощные болты к ступицам. Пусть рубят траву на ходу.

Марья опустила подзорную трубу и посмотрела вниз. — Впереди, верстах в трёх, дорога делает плавный поворот, — негромко проговорила она. — Туман там плотнее. Но я вижу каменное строение у самой обочины. Похоже на старый имперский пост. Дым не идёт, но стены целые.

Святогор поднялся, вытирая руки ветошью. Его механический окуляр зафиксировал далёкие, размытые очертания бетонной башни. Место выглядело покинутым, но на Тракте заброшенные дома таили в себе больше опасностей, чем открытая дорога. Нужно было проверить заставу перед тем, как двигаться дальше.

Спустя полчаса «Урал-Молот» медленно подкатился к строению.

Это был старый имперский мытный пост — приземистая, квадратная башня из серого бетона. Её стены густо поросли лишайником, сквозь трещины пробивались цепкие корни ив. Железные ворота были сорваны с петель и наполовину ушли в мягкую торфяную почву.

Святогор и Марья бесшумно вошли внутрь через пролом в стене. Внутри царил полумрак, пахнущий сырым камнем и застарелой ржавчиной.

— Пусто, — вполголоса заметила Марья, держа струномёт наготове. — Людей здесь давно не было.

Окуляр Святогора сканировал заброшенные помещения. В центре зала застыли ржавые остовы двух купеческих телег. Деревянные колёса сгнили в труху, железные оси покрылись хлопьями багровой ржавчины. Вокруг были разбросаны остатки старого хабара: разбитые глиняные амфоры, куски истлевшего сукна и потемневшие медные монеты.