Дед Никифор, несмотря на забинтованные смоляным компрессором ребра, с удивительной для старика ловкостью взлетел по трапу на верхний мостик. Механик заскочил за поворотную станину крышевого факеломета, с хрустом выжал пусковой клапан подкачки давления. Стрелка манометра прыгнула в красную зону.

Марья уже стояла у правого бруствера. Её тяжелый механический струномет лег стальным соплом на бронированную планку. Девчонка прижала приклад к щеке, замерла, остановив дыхание, и превратилась в идеальный, нерассуждающий инструмент ликвидации.

Святогор остался внизу, на бетонированной площадке перед медным капотом «Урала-Молота». Правая рука Ловчего легла на латунную наборную рукоять плазменного кладенца. Левая рука резким движением активировала пневматический наруч: стальной гарпун с тремя откидными зацепами щелкнул в направляющих, вставая на боевой взвод.

Из вентиляционной шахты с оглушительным, металлическим треском вывалилась чугунная решетка. В подземный ангар бункера «Саян-3» хлынула стая. Это были не дикие лесные суррогаты из гнилого мяса и костей. В нижних уровнях стратегического резерва проснулись древние автоматические санитарно-охранные механиконы Прежней Империи. За полвека Катастрофы их вычислительные контуры проросли тёмной силой энтропии.

Впереди двигался массивный двухметровый штурмовой суррогат. Его верхняя часть представляла собой литой бронзовый корпус имперского путевого расчистителя, но вместо стандартных манипуляторов Навь намертво приварила к нему зазубренные дисковые пилы со стационарным гидроприводом. Нижняя часть — тяжелая гусеничная тележка от шахтного электровоза, из проржавевших раструбов которой вырывались струи шипящего пара.

За ним выкатывались еще четыре твари — более мелкие, паукообразные гибриды, сплетенные из приводных цепей, человеческих костей погибших инженеров и латунных вычислительных блоков, бешено щелкавших шестернями.

— Левый фланг мой! — звонко закричала Марья с крыши.

ДЗИНЬ! Стальной срезень, пущенный со страшной силой из струномета, пробил латунный корпус первого паукообразного суррогата. Тяжелый каленый болт насквозь прошил бронзовый вычислитель, вырвав сноп зеленых электрических искр. Тварь закрутилась на месте, беспорядочно цепляя цепями бетонный пол, и рухнула, истекая черным, загустевшим от времени маслом.

Но главный штурмовой суррогат на гусеничном ходу уже несся прямо на «Урал-Молот». Его дисковые пилы вращались с диким, визжащим гулом, высекая снопы искр из бетонированных колонн ангара. Масса в тонну бронзы и стали неумолимо набирала ход.