— Пойду, — сказал он.
— Куда?
— На юг.
Я повернулся.
— Один?
— Один. Вдвоём я пойду вдвое медленнее и вдвое приметнее.
— Что искать?
Архип пожевал ус.
— Ты мне скажи, чего ты хочешь, — сказал он. — А я тебе скажу, что я могу.
Я подумал.
— Я хочу знать, есть ли на юге дорога, по которой могут пройти подводы, и по которой они сейчас не ходят.
— Такая есть всегда.
— Тогда — по которой могут пройти чужие подводы, — сказал я. — Не их. И не наши.
Архип посмотрел на меня очень внимательно, и я подумал, что вот сейчас он спросит.
Он не спросил.
— Понял, — сказал он. — Теперь слушай, что я могу. Я могу набрать вёрст сорок в круг, поглядеть три брода и две дороги и вернуться. Дней шесть, ежели повезёт. Восемь, ежели не повезёт.
— Мало.
— Мало, — согласился Архип. — Больше не бывает.
— И вот ещё что, — сказал я. — Ты вернёшься с тем, что увидел. Не с тем, что я хочу услышать.
— А иначе не бывает тоже, — сказал Архип.
Собирался он недолго. Взял хлеб, соль в тряпице, роговую табакерку и нож. Одностволку оставил у кошары.
— А ружьё? — спросил Гаврила.
— Ружьё мешает, — сказал Архип. — С ружьём ты человек с ружьём. А без него — дед идёт.
Он ушёл на другой день, второго июня, до света, и ушёл он пеший, потому что верхом, сказал он, видно голову над бурьяном.
Берданку Лукьяна я в тот день отдал Мишке — не для стрельбы, а держать.
— Патроны я вынул, — сказал я. — Все девять. Они у Тимофея.
— Дядя Степан…
— Держать, — сказал я. — И чистить. Через месяц спрошу.
— А чего через месяц? — спросил Мишка.
— Через месяц отдам патроны.
Он взял её обеими руками и понёс к лошадям, и нёс он её стволом вниз, как носил Лукьян.
Глава 22 «Пыль на горизонте»
Третьего июня мы в первый раз приняли пыль за помощь.
Пыль встала на юго-востоке, за дальними буграми, около полудня. Она стояла долго — часа полтора — и была широкая, и шла она в нашу сторону.
Первым её увидел наблюдатель с бугра и прислал мальчишку.
К полудню на высоком берегу собралось человек двадцать, и все двадцать смотрели на юго-восток и все двадцать друг другу мешали.
— Идут, — сказал кто-то сзади.
— Кто идёт?
— Ну кто-то ж идёт.
— Разойдись, — сказал Тимофей. — По местам. Кто хочет смотреть — смотри со своего места.
Разошлись не сразу.
Я смотрел час.
Пыль перестала подниматься к третьему часу и осела, и до вечера ничего не было. К вечеру пришло объяснение, и объяснение пришло с той стороны, откуда мы его не ждали: с нового наблюдательного поста на высоком берегу передали, что на юго-востоке гоняли скот, и скота было голов триста, и гнали его от Казанской на восток, чтобы не досталось.