— Я сперва с каждым один раз схожу.
— Куда? — спросил Гаврила.
— Никуда. От штаба до переправы. Кто не умеет идти так, чтоб за ним не считали повороты, тому за линию рано.
— А я? — спросил Семён.
— Ты уже ходил.
— И как?
— Живой пришёл.
— Это не ответ.
— Другого пока нет.
Тимофей поднял с лавки свои сшитые листы.
— Мне нужны люди, которые после приказа могут повторить его без прибавки. Не быстро. Дословно.
— А мне второй диск носить некому, — сказал Гаврила. — Номер есть, а если его от расчёта оторвут — опять один останусь.
— Номер от расчёта не отрывается, — сказал Тимофей.
— Это ты бумаге скажи. Бумага нынче нас до пятнадцати сделала, завтра его на пост поставит.
— Не поставит, — сказал я. — Второй номер остаётся при Гавриле. На посты дадут других.
— Вот это уже разъезд, — сказал Гаврила.
— Нет, — сказал Тимофей. — Это пока одно правило.
— С правил и начинается.
Он сказал это без шутки. На бумаге нас было до пятнадцати. Девять человек мы ещё не знали, и они не знали нас.
— Завтра идём прежними, — сказал я. — Новых не берём, пока не вернёмся.
— Оно и лучше, — сказал Архип. — А то учить на чужой стороне дорого.
На крыльце Мишка сидел на ступеньке и ковырял ножом перила, и перила были казённые, и он это знал.
— Ну? — сказал он, вскочив.
— Собирайся. Завтра мы идём.
— Далеко?
— Мы — далеко. Ты вернёшься к переправе и останешься на нашей стороне. Держишь свой маршрут между штабом и нашими. За линию не переходишь.
— Дядя Степан.
— Что.
— А особый разъезд — это по-настоящему?
— По-настоящему.
— И бумага есть?
— Бумага будет завтра.
— Значит, по-настоящему, — сказал Мишка удовлетворённо.
Он подтянул ремень сумки узлом — коротко, привычно — и пошёл вперёд, к лошадям, и всю дорогу до коновязи шёл на полшага впереди меня, чего раньше не делал ни разу.
Глава 13 «Провод»
Двадцать третьего марта провод шёл не там, где нам сказали.
Нам сказали — вдоль дороги. Полдня мы ехали там и нашли линию в полутора верстах западнее, протянутую напрямик через выгоны и балки: времянке нужен самый короткий путь.
Столбы были плохие. Не столбы даже — жерди, поставленные наспех, где вкопанные, а где просто подпёртые камнями, и провод шёл по ним низко, местами в рост человека.
— Ну вот, — сказал Архип. — А ты говорил, полдня зря.
— Я не говорил.
— Думал.
Мы лежали на краю выгона, в прошлогоднем бурьяне, и смотрели, как по этой линии идёт человек.
Он шёл пешком, вдоль жердей, с мотком проволоки через плечо и с длинной палкой, и через каждые несколько шагов задирал голову и смотрел на провод. Дошёл до наклонившейся жерди, поправил её, подпёр камнем, потрогал провод палкой и пошёл дальше.