Глава 10 «Человек в кожанке»
Страница 55 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 10 «Человек в кожанке»

Страница 55

— Дядя Степан. А штык?

— Штык оставь.

Он оставил.

К девятому часу Мишка вернулся. Слово у станичного поста приняли и повторили ему без ошибки: переправа взята, провод резан, дорога открыта. Я отправил его к тыловому двору; в выходную колонну он не встал.

Семёна я оставил.

Он это принял хуже, чем рану.

— Я могу.

— Ты левой повод не удержишь.

— Я правой.

— А стрелять чем?

Он молчал.

— Останешься при переправе, — сказал я. — Не в караул. Будешь считать: кто пришёл, кто ушёл, сколько чего свезли. Каждый день. И чтоб счёт сходился.

— Это ж бабья работа.

— Это работа, за которую тебя первым убьют, если ты в ней соврёшь, — сказал Тимофей, проходя мимо. — У нас все патроны через твой счёт пойдут.

Семён подумал и спорить перестал.

Двенадцатого мы выступили после девяти.

С рассвета у выгона собирались сорок с чем-то верховых, остальные пешие, две подводы. Гаврила ехал с Льюисом поперёк седла, и его безымянный до вчерашнего дня номер ехал рядом и вёз два диска в мешке.

Отец вышел проводить до калитки и дальше не пошёл.

— Контуженым тебя больше звать не будут, — сказал он. — Отзвались.

Он расправил бороду двумя пальцами.

— Настьку я в станицу не пущу, — сказал он. — Что бы ты ей ни велел.

— И не надо.

— Иди, — сказал он.

Мы вышли на дорогу, когда над водой ещё стоял туман, и слева, из-за бугра, к дороге выходили другие — не наши, чужого хутора, тоже с подводами, тоже вразнобой, и шли они в ту же сторону.

Глава 10 «Человек в кожанке»

Глава 10 «Человек в кожанке»

Нам принесли три донесения, и Северин разложил их на столе не по времени, а по расстоянию — сначала дальнее, потом ближнее, потом самое ближнее.

Комната была тесная и холодная. До двенадцатого числа здесь заседал ревтрибунал, и от него остался длинный стол, покрытый зелёным сукном с чернильным пятном в углу, восемь стульев и портрет, снятый со стены и прислонённый к стене лицом внутрь. Северин портрет не вешал и не убирал. Он его не замечал.

Печь топили сырым, и она давала не тепло, а запах.

Северин сидел в кожанке и не снимал её третьи сутки. Не от холода. В кожанке его слушали быстрее, чем в пиджаке; он это знал и пользовался этим так же спокойно, как пером и бумагой.

Первое донесение было от второго марта и касалось ночного налёта на склад при малом обозе у хутора Затонского. Северин читал его четвёртый раз.

Часовой не убит. Часовой связан собственным ремнём и заткнут собственной портянкой. Второй часовой видел силуэт и более ничего. Из склада взято: две винтовки, около сотни патронов, две постромки из упряжи. Оставлено: шашки в количестве около пятнадцати, винтовки без затворов в количестве более двадцати, ящик с фуражными ведомостями, вскрытый и снова накрытый дерюгой.

назадназад
1 ... 53 54 55 56 57 ... 157
впередвперед