Писарь оживился.
— Есть! Обязательно есть. Порядок такой, что бумага в трёх местах: тут, в округе и при обозе. Я это самое и говорил, когда…
— Пишите требование, — сказал Северин. — Восстановить по окружным копиям все февральские листы по этому кусту. Не только пропавший. Все. И сверьте между собой. Если где-то расходятся — доложите отдельно.
Писарь записал, шевеля губами.
— А это… — сказал он. — Виноватых искать?
— Нет.
— Как — нет?
— Виноватого мы уже нашли, — сказал Северин. — Он взял один лист из пакета и не тронул остальные. Ему нужны были не бумаги вообще. Ему были нужны фамилии.
Писарь потоптался.
— Товарищ Северин. А ежели он их упредил? Ну, тех кто в листе стоял.
— Разумеется, упредил, — сказал Северин. — Проверьте, сколько дворов там опустело между первым и пятым числом. Мне нужна цифра, а не рассуждение.
Писарь ушёл и вернулся через час.
— Два двора, — сказал он. — И ещё один хотел, да не успел, взяли.
— Два из одиннадцати.
— Так точно.
Северин записал и эту цифру. Она была маленькая и потому убедительная: видимо не чудотверник.
— Те два двора рядом стояли?
— Нет. Один у воды, второй за гумнами.
— Родня между ними?
Писарь перелистал свою записную книжку. В ней были цифры, фамилии, стрелки и три раза зачёркнутое слово «уточнить».
— По листам не выходит.
Писарь снова зашевелил губами, теперь уже без записи. Северин не помогал.
— Один ушёл с женой, — сказал писарь. — Второй — с матерью. Значит, предупредили порознь.
— Или предупредили одного, а второй увидел пустой двор.
— Тоже может быть.
— Вот это и проверьте. Не спрашивайте, кто предупреждал. Спросите, который двор опустел раньше и кто последним видел хозяев. Один вопрос в разных местах.
Писарь кивнул и записал почти дословно.
— А того, кого взяли?
— Из дому вывели. С узлом был.
— Значит, тоже знал.
Северин поставил рядом с цифрой «два» ещё одну черту, но не стал превращать её в третью единицу. Уйти и собраться уйти — не одно и то же. Зато оба действия требовали времени. Лист не просто прочли. С ним ходили по дворам, выбирая, кого успеют вывести, а кого уже поздно.
— Пока всё, — сказал он.
Писарь дошёл до двери.
— И принесите мне не пересказ, а те записи, по которым считали дворы.
— Они черновые.
— Поэтому и принесите.
* * *
Жгуна привели в четвёртом часу.
Он вошёл быстро, сел без приглашения и сразу начал говорить.
— Товарищ Северин, я в письменном виде подавал. Там всё изложено. Это не бой был. Это…
— Сколько их было?
Жгун остановился на полуслове.
— Много, — сказал он.
— Сколько.
— Не могу знать точно. Ночь. Из кустов било с двух сторон, и снизу тоже.