Он часто говорил фразу «Такой, как ты», потому что боялся сказать мне прямо в глаза: «Выродок», «Недоалхимик» или «Ртутный бездарь».
Ничего умнее этот кретин всё равно придумать бы не смог.
Он всегда был туповат, сколько его помню. Между нами было два года разницы, но умнее меня он точно никогда не выглядел, зато любил уколоть побольнее.
А ведь Оскар даже понятия не имел, кто я на самом деле.
Никто не знал о моём настоящем происхождении и о том, как я попал в новый для себя мир.
Это случилось восемь лет назад, когда я был ещё мелким пацаном. Мне было всего десять, и в своём родном мире я тоже был магом, только совсем другим. Настолько другим, что лучше бы удавился, чем притронулся к алхимии! Эта поганая магия и её адепты всегда были моими врагами.
— Чего молчишь, Илья? — ехидный голос Оскара опять резанул слух. — Мне порой кажется, что ты специально добиваешься того, чтобы тебя лишили магии. Возможно, вместо мозгов у тебя ртутный коктейль.
Он усмехнулся.
Я покосился на его холёную физиономию, на его зализанные гелем светлые волосы и золотой гербовый значок на груди. Невыносимо захотелось сломать Оскару нос, как пару лет назад уже случалось, но я лишь смерил брата безразличным взглядом и отвернулся в окно.
Этот урод мог язвить сколько влезет — у меня была своя цель, а глупая драка могла всё испортить.
Я и так слишком долго ждал.
И слишком много вытерпел.
Тогда, восемь лет назад, я очнулся в теле своего одногодка — другого десятилетнего мальчика, тоже мага. Этого ребёнка звали Илья Ломоносов и в тот момент он умирал от лихорадки на кровати в госпитале, в окружении своей княжеской семьи.
Тогда казалось, что все его родственники только и ждали, когда он наконец подохнет и унесёт с собой в могилу бремя родового позора.
Но нет.
Благодаря мне тело Ильи выжило, а в нём поселилось моё сознание и часть моих магических сил.
И вот прошло восемь лет с того дня, а мне до сих пор кажется, что вся семья только и ждёт, когда Илья Ломоносов куда-нибудь денется.
Особенно этого хотел Оскар.
Он, как и все вокруг, отлично знал, что его младший брат владеет только самым паршивым из всех искусств алхимика, чем позорит свой легендарный род.
На процедуре Пробуждения магии у Ильи Ломоносова проявилась не сила золота, как у остальных в семье Ломоносовых, а сила… ртути.
Ртути, мать её!
Это было сродни издевательству, ведь ртуть не помогала создавать чистые вещества и высшие сплавы, а уж тем более алхимических гомункулов.
Это был приговор.
И ведь я попал не абы в кого, а в потомка единственного в истории страны Государственного Алхимика — Михаила Ломоносова, мага из первой касты «Золото и Солнце».