— Вы — худший алхимик за всю историю алхимии! Вы родились с самым убогим даром из возможных! Ваша магия никогда не принесёт пользы обществу и нашей доблестной армии!.. И вообще… вам известно, что я состою в Государственной Комиссии по процедуре Избавления от магии? Так вот имейте в виду, что вы уже на очереди! Я Председатель Комиссии и подтверждаю, что вы ни на что не годны! ВЫ ОТЧИСЛЕНЫ! И скоро вы подвергнетесь процедуре Избавления! Пути назад нет! Сегодня же поставлю в известность вашего отца! Надеюсь, вы осознали, какой кошмар вас ждёт⁈ Осозна-а-али⁈
Лицо несчастного профессора перекосило от гнева.
— Осознал, Иван Борисыч, ещё в детстве осознал, но спасибо, что напомнили, — ответил я, поднимаясь с пола и отряхивая пыль со штанин.
— Вот и помните об этом всегда!!! — рявкнул профессор.
В ответ я опять пожал плечом.
Быковский мог быковать сколько угодно. Лично для меня экзамен прошёл на отлично, потому что алхимия — последнее, чем я хотел заниматься.
Хотя вряд ли в этом мире нашёлся бы хоть один человек, мечтающий о процедуре Избавления. Ну где вы видели мага, который хочет, чтобы его лишили магии, и даже специально провоцирует для этого события?
Хм-м…
А я есть.
Приятно познакомиться.
— Илья, отец тебя убьёт! Или ещё хуже — отправит на процедуру Избавления, а потом в монастырь! Разве ты хочешь в монастырь?
Это первое, что спросил у меня старший брат Оскар, когда я уселся в салон нашего семейного маго-парового экипажа. Громоздкий, как вагон поезда, и неприлично дорогой, он покатил по главному проспекту Архангельска.
Слова брата меня нисколько не напугали.
Во-первых, при слове «монастырь» я испытывал приятное чувство уюта.
А, во-вторых, весть о моём отчислении уже достигла родственников. Значит, всё прошло отлично. Чем быстрее узнают, тем раньше меня отправят на процедуру Избавления.
Именно этого я и добивался вот уже полгода — с того момента, как отец засунул меня в самую престижную академию страны, где обучали мирных магов.
Он же не знал, что я далёк от мирной магии, как ртуть от железа, и что моя цель — это ратная магия и Корпус Героев. Пусть даже в роли анонимного солдата, потому что другой роли мне там не светит.
— Но если задуматься, то хорошо, что тебя отчислили, — добавил Оскар. — В академии наконец-то поняли, что такой, как ты, не может быть настоящим алхимиком. Это же издевательство над нормальными магами и всей Ранговой Системой Просветления по шкале академика Маевского!
Я не среагировал на его желчь, хотя в подобные моменты ехидный и тонкий голос брата невыносимо резал слух.